Книга Мизанабим, страница 62 – Дарья Райнер

Если она не может вернуться к своим, значит, вернётся в салон Каллимы.

Всё просто.

Умбре нечего терять. Если столкнётся со скованной хозяйкой – пускай. В тёмной комнате за занавеской могут прятаться другие фиалы с настойками. Это единственный способ. Она не может прийти к Эуле сейчас, чтобы разузнать о Змеевых сынах, с которыми водил дружбу Скат. Если младшая Осинка заразится – Умбра себе не простит.

Глубоко вдохнув, она отталкивается от кирпичной стены. Когда принимаешь решение, становится легче. С выбором приходят и силы, чтобы совершить задуманное.

Всегда так было.

И будет.

Пока есть она. Одноухая девочка. Невена. Умбра.

«Уходи, – сказал Вязга с кухонного порога, глядя, как осколки разлетаются по полу. – Я-то хотел как лучше… Уходи».

В этом его суть, которая не изменилась. Всегда была чище, чем у сестры. Кор саат. Она вложила в его ладонь последнее, что осталось от Каллимы, – ноготь-оберег на тонком шнурке. «Слово на нём крепкое, земля не позовёт…»

Насчёт своего сердца – и зова земли – Умбра уже не уверена. Видимо, пришло время испытания.

☽ ⚓ ☾

Умбра чувствует себя тенью. Плоской, невыразительной, бесформенной. Она сливается со стенами домов и пятнами черноты на тротуарах. Движется бесшумно, избегая света фонарей. Многие из них разбиты – свет ушёл. Теплится за ставнями.

Гиены патрулируют Внутренний Круг. Тушат редкие пожары. Загоняют буйных под крыши и рисуют знаки. Улицы с заражёнными домами перекрыты бетонными блоками. Конечно, они никого не удержат – просто служат предупреждением. Завтра совет снова соберётся в ратуше, имея на руках цифры, а в сердцах – страх.

Он сейчас повсюду. Внутри и снаружи. Умбра прикладывает руку к животу: именно там гнездится её страх. Почему-то она всегда – сколько себя помнит – представляла его живым, вещественным: не червь и не паук, а нечто среднее, похожее на сколопендру со множеством лапок, скребущих, щекочущих, неугомонных… Иногда чудище затихало и сворачивалось клубком, чтобы уснуть на время, а, проснувшись, в голодной ярости впрыскивало под кожу яд. Жгучая отрава разгоняла кровь и заставляла бежать при малейшем признаке угрозы. Между вариантами «бей» и «беги» Умбра всегда выбирала последний.

Или почти всегда.

Бег отнимает много сил, в этом его главный недостаток. Если бы у неё выросли крылья, как у чаек, она бы давно перелетела мосты и оказалась в Крепости. Но такое бывает лишь в сказках про колдуна и деву-лебедь. Ёршику не нравилось, а Умбра любила такие истории. Ей казалось, что красота не идеальна, не выверена, не стройна, и нет смысла требовать от неё чего-либо. Всякая красота прячется в создании: глиняной фигурки с руками-веточками, или ожерелья из мелких ракушек, или вот платья, которое скроено и сшито с любовью… И так же легко красоту можно разрушить. Разделить целое на части, как осколки витражей на мостовой. Перестанут ли они быть красивыми? Быть может, для кого-то…

Жизнь полна случайностей – редких событий, непредсказуемых и пугающих, как чёрные лебеди среди белых братьев. Но Умбра знает, что эти события иногда приводят к удаче, подталкивают в верном направлении, как тот тайник, что привёл её к Скату. Каллима говорила, все нити связаны: дёрнешь за одну – потревожишь другие; крепкие вытерпят, слабые порвутся.