Книга Мизанабим, страница 90 – Дарья Райнер

Неудивительно, что Луас напоминает ей актёра. Чумного доктора из «Рябиновой ночи» или гиганта по имени Азим из «Руки истины», который прятал под маской уродство, пытаясь завоевать сердце возлюбленной стихами и добрыми поступками.

Умбра склоняет голову.

Нет, не Азим, это точно. Великан, несмотря на ужасную внешность, был мягок и чистосердечен. Кор-саат.

Доктор Луас – если это его настоящее имя – не такой.

Царапает в нём что-то. Не даёт доверять безраздельно. Он как луковица в своих одёжках. Только душевных. Если снять верхний слой, под ним наверняка обнаружится следующий, и дальше, и дальше… Больше всего Умбра страшится увидеть гниль внутри.

— И что было потом? После приказа о Латунке?

— Судья известил меня о своём заражении. Видишь ли… На твоём месте должен быть он. Только не здесь, а в моём доме. Там, наверху, – он дёргает подбородком, – где остались все записи, всё оборудование – те крупицы, на которые мне дали разрешение. Всё, что я привёз с собой.

— В смысле…

— Он просил об экспериментальных методах лечения. Понимал, что вместе мы можем совершить прорыв. Не терял ясности мысли даже после дурного известия… Судья был достойным человеком.

— Его нашли в собственном кабинете, – Умбра пытается вспомнить все детали из рассказа Эулы, – без сердца.

— Да, – долгий выдох под маской. – Заражённый орган действительно взял я. Не пугайся, я не убийца-потрошитель. Он уже был мёртв к тому моменту, когда я прибыл с первой порцией лекарства. Кто-то меня опередил.

— Но зачем?! Кому понадобилось?..

— Не знаю, Умбра. Я не уверен. Слишком плохо знаю членов Совета, чтобы утверждать. Не все были довольны моим приездом в Клиф. Не все поддерживали судью в его решениях. Полковник Ротте до последнего не соглашался с тем фактом, что мы столкнулись с эпидемией… И вот к чему это привело.

Луас поднимается со стула, меряет шагами тесную кухню, разминая плечо, пока Умбра, ошарашенная, смотрит в одну точку на стене. Маленькое пятнышко – чёрный ожог на деревянной коже дома.

— Откуда, кстати, подробности? Сомневаюсь, что об этом успели напечатать в газетах. Да и не стали бы.

— Подруга передала, – отвечает честно. К чему скрывать? – Слухи по Клифу расползаются быстро. Знаете про Удильщиков?

— Знаю. Немногое.

— И я немногое. Но Змеевы сыны повсюду, руки у них длинные и уши большие.

Луас кивает.

— Иногда это на руку.

— Что вы сделали с сердцем? И… почему?

Она спрашивает спокойно, будто воображение не рисует доктора с окровавленным скальпелем в руке. Нужна большая сила, чтобы вскрыть человека. И ум, который позволит так распорядиться телом покойного.

— Мне нужна была кровь, – он отвечает медленно, подбирая слова. – Детлар был мёртв не более десяти минут к моему приходу. Но смерть наступила за секунды.

— Горло?

— Да. Сонная артерия. Видишь ли, болезнь затрагивает все органы, так или иначе. Поражает мозг, но его исследование невозможно. Если пациент доживает до четвёртой стадии, у него отказывает сердце. Если я смогу продлить срок… и очистить кровь…

— Значит, вы не смогли?

— Конечно, нет! – жёстко бросает он. – Они пришли в мой дом. Перевернули всё вверх дном, включая записи и оборудование. Взяли под стражу моего ассистента. Я не могу вернуться, потому что днём и ночью у особняка дежурят жандармы.