Книга Несравненный. Том 1, страница 165 – Мэн Сиши

С тех пор люди и стали говорить, что на постоялом дворе завелась нечистая сила. Рассказывали даже, будто бы попутчики того гостя сами ограбили его и сбросили в колодец, потому-то он и не нашел покоя после смерти, стал призраком и теперь зовет на помощь. Однако и это было только начало. Спустя полмесяца после обнаружения останков другой постоялец пошел развлекаться и внезапно умер прямо на певичке. Третий человек пообедал у Ян Цзи, а потом отправился в баню, где ни с того ни с сего утонул. Четвертый же перепил и скончался в окружении музыкантш.

Тут уже Цзинь Лянь не выдержала:

— Первые двое – еще куда ни шло, но третий и четвертый точно притянуты за уши!

— Вовсе нет! – загадочно ответил проводник. – Вино, которое пил четвертый, купили именно здесь!

Цзинь Лянь потеряла дар речи.

— Конечно, в городе каждый день где-то да случается драка, – продолжал проводник, – убийства тоже не редкость, но с этим постоялым двором и вправду что-то неладно. Говорят, что каждую ночь, едва пробьет час Крысы, гости слышат, как кто-то громогласно сетует на несправедливость и жалуется, что погиб страшной смертью. К тому же рассказывают, что любого, кто здесь заночует, ждет беда. Даже если никакого несчастья и не произойдет, торговля окажется в убыток: если повезет, лишишься большей части прибыли, если не повезет – разоришься подчистую и по миру пойдешь. Ну, что теперь скажете? Замешана тут нечисть?

Договорившись о комнатах и заказав еду, вернулась Цяо Сянь и как раз застала окончание рассказа.

— А тебе почем знать про торговлю? Ты сам водил этих купцов и своими глазами видел?

— Все так говорят! Разве люди станут врать?! – откликнулся проводник как о чем-то само собой разумеющемся.

Цуй Буцюй и Фэн Сяо переглянулись. Оба подумали, что слухи наверняка весьма преувеличены.

Однако для купцов действительно нет ничего страшнее убыточной торговли. Караваны, как правило, выдвигались с Центральной равнины и шли на запад. Путешествие туда и обратно занимало от трех до пяти месяцев, а то и того больше, если торговцы держали путь в отдаленные земли. Тут даже небольшой убыток покажется болезненным, не говоря уж об опасениях разориться. Уж лучше кое-как провести ночь на конюшне или переплатить в «Благословении Небес», чем рисковать удачей.

По лицам нанимателей проводник понял, что те к его предостережениям всерьез не отнеслись, а потому сразу умолк: все равно несчастья, вызванные нечистой силой, падут не на его голову. И все же так ему было не по себе, что бедняга не смел ни на миг ослабить бдительность, а потому твердо вознамерился ничего не есть и не пить из проклятого места.

Ли Чун бросил ему несколько серебряных монет и сообщил, что более они в его услугах не нуждаются, свое дело он сделал и теперь может идти. Проводник мешкать не стал. Почтительно поклонившись, он забрал деньги и поспешил покинуть постоялый двор.

Тем временем подали кушанья и вино.

Еда, конечно, не шла ни в какое сравнение со столичными яствами и уступала даже той, что подавали в Люгуне, но, по крайней мере, все было горячим. Цяо Сянь взяла маньтоу и хотела уже откусить, как вдруг заметила, с каким глубочайшим отвращением Фэн Сяо смотрит на плошку, полную каши.

— А посуды почище здесь не найдется? – процедил он.