Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 158 – Мэн Сиши

На самом деле Юй Шэнъянь не столько хотел заступиться за Шэнь Цяо, сколько уязвить Сан Цзинсина. Две неправедные школы враждовали уже давно, и теперь, воспользовавшись тем, что Янь Уши, покинув столицу, пал жертвой сговора пяти мастеров, Обоюдная Радость бежала из империи Ци и бросилась прямиком в объятия Юйвэнь Юня, дабы с опорой на государя взять верх над Чистой Луной и перехватить у них власть. Юй Шэнъянь издавна терпеть не мог школу Обоюдной Радости, и было бы странно, если б сейчас он смолчал.

Сан Цзинсин криво усмехнулся:

— Даже твой учитель Янь Уши не смеет разговаривать со мной таким тоном!

Внутренняя сила в его словах была такова, что могла бы потягаться с буддистским Рыком Алмазного льва, а то и превзошла бы его. Все до единого в главном зале явственно услышали каждый звук, уши у них заболели, а особенно худо сделалось Юй Шэнъяню. Принявшись подначивать Сан Цзинсина, юноша приготовился к внезапному удару старейшины Обоюдной Радости, но не думал, что все равно недооценил противника. Сан Цзинсин обращался к нему, и для Юй Шэнъяня голос его прозвучал в несколько раз громче, чем для других. Юноша переменился в лице, сердце сжалось, его чуть не вырвало кровью.

К счастью, чья-то рука придержала Юй Шэнъяня за локоть, не давая упасть, а заодно влила в него живительный ручеек истинной ци, отчего юноше тут же стало гораздо легче.

— Старейшина Сан, видно, решил потешить свое самолюбие, похваляясь силой перед младшим поколением? – ровно осведомился Шэнь Цяо. Он тоже вложил в голос истинную ци, однако, в отличие от необузданного Сан Цзинсина, направил звук в сторону одного лишь старейшины Обоюдной Радости.

Сан Цзинсин легким взмахом руки развеял большую часть устремленной в него чужой ци, поглотив остаток благодаря собственной мощи.

Вот так в мгновение ока противники успели обменяться ударами, со стороны и виду не подав, что схлестнулись в противостоянии. Но этого было слишком мало, чтобы понять, кто из них сильнее.

Сан Цзинсин ощущал, что мастерство Шэнь Цяо значительно возросло, Шэнь Цяо же видел, что Сан Цзинсин по праву причислен Юань Цзысяо к великим мастерам. Враги посмотрели друг на друга, и Сан Цзинсин вдруг улыбнулся:

— Монах Шэнь, с тех пор как ваши глаза исцелились, их ясный взор стал еще более чарующим. Верно говорят, что глаза – зеркало души. Даже красавица по-настоящему хороша собой лишь тогда, когда прекрасны ее глаза.

С того самого мига, как Сан Цзинсин ступил на гору, внимание его притягивал к себе один Шэнь Цяо. Юань Сюсю, опасаясь, как бы старейшина Сан не испортил все, неодобрительно нахмурилась про себя и поспешила вмешаться.

— Молодая госпожа Стеклянного дворца говорит, что старейшина Сан стоит на шестом месте среди всех бойцов Поднебесной, а я – лишь на девятом, – со смешком начала она. – В таком случае просить настоятеля И сразиться со мной – значит нанести ему оскорбление.

Сан Цзинсин наконец перевел взгляд с Шэнь Цяо на И Бичэня:

— Коль я шестой в списке, то хотелось бы знать, на каком месте настоятель И?

Вопрос предназначался Юань Сюсю.

— Молодая госпожа Юань только что объявила, что настоятель И занимает третье или четвертое место, точнее сказать пока нельзя, – ответила глава Юань.

— Значит, если я одолею настоятеля И, то стану третьим? – хмыкнул Сан Цзинсин.