Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 323 – Мэн Сиши

— Сейчас – пожалуй, нет, – ответил Янь Уши. – Но в будущем – сказать трудно. Скорее всего, в следующем году государь двинется войной на Чэнь, а главнокомандующим назначит Ян Гуана, дабы тот смог проявить себя на ратном поприще, ведь родители души в нем не чают.

Янь Уши сел рядом с Шэнь Цяо, выловил из миски пельмешек и отправил себе в рот:

— А на вкус – недурно. Может, мне тебя покормить?

Янь Уши поднял деревянную ложку, делая вид, что хочет поднести ее ко рту даоса, но тот, как и ожидалось, укоризненно поглядел на него:

— Глава Янь, ведите себя достойно.

Прошло столько лет, а Шэнь Цяо по-прежнему оставался ранимым и чувствительным, не вынося даже пустячных поддразниваний. Но тем больше главе Яню нравилось шутить над ним.

— Вести себя достойно? А где бы мне еще не думать о достоинстве, кроме как у себя дома?

И пока Шэнь Цяо не успел сказать ничего, что испортило бы ему настроение, Янь Уши поймал даоса за подбородок и сунул ему в рот ложку супа.

Повисла тишина – лишь снег тихо шуршал по крыше.

Проглотив суп, Шэнь Цяо, тяжело дыша, выдохнул:

— Давайте поговорим все-таки о деле. И уберите от меня ложку!

— Так проявляется моя дружба, – заметил Янь Уши.

Шэнь Цяо, по всей видимости, подобных проявлений дружбы не одобрял. Даос скривился – у него во рту еще ощущался привкус баранины.

Бараний суп, пельмени и рисовые клецки… Нет уж, благодарствую, но кушайте сами!

Шэнь Цяо подумал, что и на вчерашнем пиру этот «суп единства» наверняка мало кому пришелся по нраву. Просто после горячей похвалы императора никто не посмел высказаться начистоту.

Он снова вздохнул:

— Взойдя на престол, Ян Цзянь и впрямь показал себя мудрым правителем, и я чувствую, что не ошибся, выбрав его. Однако когда дело доходит до его детей, он ведет себя недальновидно: все должности и титулы уже определены – ему не следует так явно, при всех, оказывать предпочтение второму сыну. Каково приходится старшему, когда он это видит?

Янь Уши тем временем попытался было скормить даосу еще одну ложку, но тот ловко уклонился, и Янь Уши с досадой отстранился:

— Поведение Ян Цзяня понять немудрено: умные люди нередко слепы в том, что касается их самих. Недаром говорят, что под фонарем темнее всего. Ян Цзянь и Дугу-ши – не исключение, и если так пойдет и дальше, то рано или поздно мы увидим, как брат пойдет на брата. С седой древности и до наших дней часто случается так, что у правителя не остается братьев.

— Наследный принц слишком мягок, но если он унаследует трон, то станет неукоснительно придерживаться порядков отца, – заметил Шэнь Цяо. – А вот о Ян Гуане такого сказать нельзя. Судя по его наружности…

Он умолк, не договорив, и лишь покачал головой, а затем сказал:

— Если наследный принц сменится, то ни семейство Ян, ни Поднебесную не ждет ничего хорошего. Когда человек слишком умен – это не всегда хорошо. Умные люди считают себя выше других, а потому чувствуют себя одинокими и оторванными от мира. Тогда от скуки они начинают сеять смуту, а в итоге вредят и себе, и другим.

— А-Цяо, уж не на меня ли ты намекаешь? – рассмеялся Янь Уши.

Шэнь Цяо смерил его взглядом:

— Разве вы таковы, глава Янь?

— Конечно, нет. Как-никак, я куда умнее Ян Гуана.

Даос не выдержал и заулыбался.

Когда его губы трогала улыбка, брови слегка изгибались, а уголки глаз приподнимались, что придавало его чертам еще больше приятности.