Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 277 – Мэн Сиши

— Неужели ты обрадовался, завидев меня?

Шэнь Цяо поначалу удивился его вопросу, но вскоре безмятежно засмеялся и согласно кивнул:

— Мне-то думалось, что разошлись мы с вами надолго и новая встреча будет не скоро. Никак не ожидал, что вы придете сюда. Как же не обрадоваться, что судьба снова свела нас?

— Представляя монахам, ты назвал меня своим другом. С чего бы?

Похоже, разговор несколько забавлял Янь Уши. Продолжая расспросы, он задумчиво провел пальцем по краю миски. Та была грубой работы, к тому же от долгого использования сделалась шероховатой. Мыли ее плохо, и вся она покрылась толстым слоем грязи, которую уже никак не оттереть, сколько ни старайся.

— Ну разумеется. В дальних краях куда проще представить человека как своего друга, и тогда другие не станут задавать слишком много вопросов.

Вскинув голову, Янь Уши остановил на даосе пристальный взгляд.

— А на самом деле что? В глубине души считаешь ли ты меня своим другом?

Шэнь Цяо охотно пустился в рассуждения:

— Как известно, со временем соученики становятся приятелями, а единомышленники – товарищами. Пусть мы с вами, глава Янь, не соученики и не единомышленники, но вы спасли мою жизнь, мы долго путешествовали вместе и достаточно узнали друг друга. Думаю, вполне уместно назвать нас друзьями.

— Не боишься, что другие скажут? Мол, во всем зависит от милостей Демонического Владыки, добровольно пал и все прочее?

Шэнь Цяо на эти домыслы улыбнулся:

— Достаточно и того, что я сам понимаю, что и для чего делаю. Зачем мне оглядываться на других? С тех пор как спустился с горы в мир, я многое увидел и услышал, и меня охватило тяжкое раздумье. Мне стало ясно, сколь был я глуп и ограничен. Мой путь совершенствования вдали от мирского оказался не широкой дорогой, а лишь узенькой тропкой. Вы же, глава Янь, в то время всячески поддерживали чжоуского императора, дабы тот объединил Поднебесную и вернул простым людям мир. Тогда ни голода, ни войны, ни гонений не будет, народ перестанет нищать и, лишившись крова, скитаться по белу свету. Несчастные и обездоленные перестанут меняться детьми, надеясь хоть так насытиться. В мирной Поднебесной всяк, у кого есть руки и ноги, сможет работать и получать за свой труд достойную оплату. Вот он – настоящий путь, истинное Дао!

Выслушав его рассуждения, Янь Уши усмехнулся:

— Не стоит уж так превозносить меня, почтенного. Мы с Юйвэнь Юном преследуем каждый свои цели. Я вздумал помогать ему лишь из прихоти, а не оттого, что забочусь о других.

— Ничего страшного. Пусть человек, верша дела, руководствуется дурными намерениями, но если плоды этих трудов благие, то разве не скажешь о нем, что он обрел истинный путь? – невозмутимо ответствовал Шэнь Цяо.

Янь Уши бросил на него пристальный взгляд и недоверчиво уточнил:

— Хочешь сказать, нас можно назвать друзьями?

Шэнь Цяо с улыбкой кивнул:

— Если глава Янь не побрезгует моим обществом.

На лице Демонического Владыки мелькнуло удивление. Но это необыкновенное выражение Шэнь Цяо так и не успел толком разглядеть – оно тут же сменилось привычным равнодушием. Затем Янь Уши со скукой проронил:

— Как же убога эта обитель…. Тут хоть есть где переночевать?

Шэнь Цяо несколько виновато улыбнулся:

— Боюсь, нам придется потесниться и разделить одну комнату.