Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 296 – Мэн Сиши

— Погоди! Что-то не так! – осадил он мальчика.

И только он это сказал, как сверху донесся голос бегущего к ним вприпрыжку Чу И:

— Учитель, Ши У, я вернулся! Эй! А ты кто такой?

Настоятель тут же переменился в лице. Случилась беда!

С тех пор как Шэнь Цяо отверг «дары» Чэнь Гуна и страшно унизил его, тот дважды посылал людей в обитель Белого дракона. В первый раз посланники вели себя учтиво и просили Шэнь Цяо пожаловать в усадьбу уездного гуна Пэнчэна. Но когда им сообщили, что этого человека больше здесь нет, они не поверили, с дозволения настоятеля обыскали все помещения и, никого не обнаружив, удалились рассерженными. Во второй раз они уже не были столь любезны: явились, как говорится, со знаменами и барабанами, держались надменно. Чэнь Гун неплохо понимал образ мыслей Шэнь Цяо и знал, что тот не любит впутывать посторонних, а потому на второй раз велел слугам взять всех причастных в заложники и доставить в усадьбу. Он рассудил так: когда Шэнь Цяо узнает о случившемся, он, несомненно, поспешит сам явиться к нему.

Однако настоятель предугадал его замысел и загодя спрятался вместе с учениками в подвале. Ворвавшись в обитель, слуги Чэнь Гуна никого не обнаружили и сразу решили, что настоятель с послушниками сбежали, искать их тут больше нечего. Волей-неволей им пришлось возвратиться к господину ни с чем.

Беда лишь в том, что один из послушников, проказник Чу И, в отличие от спокойного Ши У, никогда не мог усидеть на месте. Спустя несколько дней заточения в подвале он уже весь извелся – так ему хотелось наружу. В этом его, безусловно, можно понять: в подвале вечная темень, воздух спертый, ничего особо не поделаешь. На солнышке жить куда приятнее. К тому же в те дни в городе шла ярмарка, и Чу И страсть как хотел на нее посмотреть. Он долго умолял учителя, подлизываясь и так и сяк, чтобы тот смилостивился и выпустил его из подвала. В конце концов он насилу выклянчил разрешение, и настоятель велел мальчику идти на все четыре стороны и с возвращением не торопиться.

Но чему быть, того не миновать. Даже если бы Чу И не закричал с порога, а постарался вернуться крадучись, со всеми предосторожностями, его бы все равно приметили, ведь незваные гости были не простыми людьми, а настоящими мастерами боевых искусств, мимо которых и мышь не проскочит.

Как только один из пришлых заговорил, Шэнь Цяо изменился в лице. – Ты живешь здесь, юный монах?

— Кто вы? – пискнул Чу И.

Их разговор прекрасно разбирали сидящие в подвале, ведь его строили с расчетом, чтобы укрывшиеся внутри знали все, но при этом оставались невидимыми и неслышимыми, притом снаружи обнаружить вход было не так-то просто. Наткнувшись на это место, настоятель проделал в полу еще несколько отверстий, дабы вниз поступал свежий воздух.

«Кто он?» – одними губами спросил старик, заметив, как изменился в лице Шэнь Цяо.

Тот же ничего не ответил и вместо этого зажал себе рот. Похоже, его душил сильный кашель. Сдержав рвущийся звук, Шэнь Цяо намочил палец в воде и стремительно начертал на поверхности стола несколько фраз: «Сяо Сэ, адепт Обоюдной Радости, ученик Юань Сюсю. Меня ранил Сан Цзинсин».

Ши У так ничего и не понял, зато настоятелю все стало ясно. Его позеленевшее от страха лицо аж перекосило.