Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 333 – Мэн Сиши

Его слова встревожили Юэ Куньчи:

— Хорошо если он будет один, но что делать, если Кунье приведет с собой тюркских мастеров? В школе Лазоревых Облаков, считайте, никого и не осталось! Одна шимэй не сможет одолеть всех врагов!

— Это не имеет значения, – спокойно возразила Чжао Чиин. – Школе Лазоревых Облаков уже нечего терять. Если не станем биться насмерть, то даже имя нашей славной обители вычеркнут из хроник вольницы-цзянху. Но некоторых из нас нужно спасти. Юаньбай и Есюэ еще молоды, а потому прошу шисюна Юэ увести их с горы. Найдите вместе укрытие и залечите свои раны. Монах Шэнь, берите Ши У и тоже отправляйтесь в путь. В свое время я ушла в затвор, и все хлопоты пали на плечи моего брата-наставника. Долгие годы трудов изнурили его. Но сейчас я возьму всю ответственность на себя, вам волноваться не следует.

Глаза Юэ Куньчи покраснели.

— О чем ты? Я никуда не пойду!

Его упрямство рассердило Чжао Чиин, и та начала понемногу терять терпение:

— Ты тяжело ранен и, даже если останешься, все равно не сумеешь мне помочь, а будешь только обузой. Придется и за тобой следить, как бы ненароком не убили. Лучше тебе уйти с монахом Шэнем. Так хоть никто не будет мозолить глаза да гундеть над ухом.

На эту ее отповедь Юэ Куньчи ничуть не обиделся, а улыбнулся:

— Мне прекрасно известно, что ты нарочно так говоришь, чтобы не подвергать меня, старика, опасности. Как бы то ни было, школе Лазоревых Облаков действительно уже терять нечего. Мы либо вместе пойдем в бой, либо вместе отступим. В том, что противник ворвался в нашу обитель, целиком и полностью моя вина, и я ни за что не уйду.

— Глава Чжао, – следом напомнил о себе Шэнь Цяо. – Мы с Ши У тоже остаемся.

— А вы-то для чего… – нахмурившись, начала было Чжао Чиин, но тут гость прервал ее:

— В прошлом мне уже доводилось сражаться с Кунье, и я проиграл, сорвавшись с вершины в пропасть. И хотя моему поражению поспособствовали определенные обстоятельства, которых мы сегодня касаться не будем, но поражение есть поражение, с ним не поспоришь. Ежели теперь мне выпадет случай сразиться с Кунье, я вновь сделаю все, что только будет в моих силах. Прошу главу Чжао уступить мне эту возможность.

— А если откажусь? – не преминула узнать настоятельница.

— Тогда сему бедному даосу ничего не остается, кроме как нагло задержаться у ворот школы, покуда Кунье не вздумает переступить ее порог, – рассмеялся Шэнь Цяо.

Чжао Чиин остановила на нем долгий взгляд. Наконец, как будто смирившись, она тяжко вздохнула:

— За какие такие заслуги школе Лазоревых Облаков и мне, Чжао Чиин, выпало встретить такого друга, как вы, монах Шэнь?

— Бывает так, что люди вместе до седых волос, а все равно не знают друг друга, – справедливо заметил тот, – а бывает, только-только повстречались, а уже чудится, что сто лет знакомы. Если уж брат Чжу пожертвовал своей жизнь ради меня, незнакомца, кого видел лишь дважды-трижды, то и я в силах сразиться за школу Лазоревых Облаков. К тому же у нас с Кунье давние счеты, стало быть, я защищаю интересы не одной только вашей обители.

Чжао Чиин знала Шэнь Цяо всего ничего, видела его лишь мельком, так что ни о какой давней и крепкой дружбе не могло быть и речи, однако они только что вместе пережили беду, заявившуюся на порог обители, и этот даос произвел на главу прекрасное впечатление. Видя, что он готов выступить за школу Лазоревых Облаков, к которой не имеет никакого отношения, Чжао Чиин преисполнилась благодарности.