Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 335 – Мэн Сиши

И в этом крылась еще одна причина, отчего Шэнь Цяо вздумал заступиться за школу Лазоревых Облаков. Основание ее уже пошло трещинами и шаталось – того и гляди рухнет! Если тюрок победит, то школа неминуемо погибнет.

Вдруг Ши У крепко-крепко обнял Шэнь Цяо и уткнулся носом в его грудь, куда грустно пробормотал:

— А вам обязательно с ним сражаться? Вы же еще не поправили свое здоровье!

Шэнь Цяо обнял его в ответ.

— Половина на половину не означает, что я уж точно проиграю. Если буду сражаться в полную силу, мне удастся одержать над ним верх. День, когда я уступил Кунье, стал началом моего падения в самую пропасть, откуда я столько пытался выбраться. Совершенно неважно, какова истинная причина моего поражения. Как ни посмотри, Кунье до сих пор стоит у меня на пути. Он – моя преграда, мой внутренний демон. Именно об этот камешек я споткнулся и упал. Но там, где упал, я поднимусь и вновь продолжу свой путь. Понимаешь?

Его исповедь Ши У встретил долгим молчанием. Он по-прежнему тесно прижимался к Шэнь Цяо, ища в нем утешение. Наконец мальчик прошептал:

— Понимаю… Просто не хочу, чтобы с вами что-то случилось…

Шэнь Цяо улыбнулся.

— Все обойдется. Раз теперь я стал твоим учителем, как мне не прожить долгую жизнь? Я пообещал брату Чжу, что буду жить не только ради тебя, но и за него самого. Вот погоди у меня! Может, так станется, что твой учитель до седых бород будет таскать тебя целыми днями за уши и бубнить свои наставления! Еще надоем тебе, успеется!

Ши У на его обещания фыркнул и, не сдержавшись, рассмеялся сквозь слезы. Шэнь Цяо обнял мальчика и погладил его по голове.

— Эх, какой дурной наставник из меня вышел… У иных ученики из кожи вон лезут, лишь бы порадовать учителя, а я таким учеником обзавелся, что теперь сам денно и нощно из кожи лезу, лишь бы его развеселить! Ну что с меня взять? Никакой строгости!

Услышав, как он корит себя, Ши У невольно расплылся в широкой улыбке. Уверять, что наставник ошибается, он, разумеется, не стал, а вместо этого подумал: «Так и есть, ни капли строгости. Зато вы наилучший учитель на свете!»

Следом он вспомнил, что сегодня сделался личным учеником Шэнь Цяо, и преисполнился довольством и радостью.

* * *

С той беседы прошло два дня. У подножия Тайшань все худо-бедно стихло, никто больше не пытался подняться к обители и захватить ее. Воспользовавшись передышкой, адепты школы Лазоревых Облаков постарались затянуть раны, сколько-нибудь отдохнуть и привести свои дела в порядок.

Ши У всеми силами помогал Фань Юаньбаю готовить к погребению и хоронить тела погибших.

После бойни, разразившейся в монастыре, стены его разом опустели. Там, где гудели толпы учеников, теперь стояла мертвая тишина, отчего скалистая обитель казалась особенно унылой и пустынной.

Пускай Фань Юаньбай, Чжоу Есюэ и несколько других учеников выжили, но никакой радости от этого не испытали – скорбь наполняла их сердца. Слишком многие из братьев и сестер по учению погибли, к тому же их тревожил предстоящий бой с тюрком. Как тут радоваться, если погибель настигнет остальных уже завтра?

Наконец на третий день у Полуденного зала зазвонил колокол, и его глас касался всех, кто остался в школе Лазоревых Облаков. Это адепт, несший дозор на полпути к вершине, дал знать остальным, что некто стремительно поднимается к ним, и он не в силах помешать незваному гостю.