Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 427 – Мэн Сиши

Чэнь Гун скрипнул зубами и наконец спросил:

— Вам нужно то, что сокрыто в мече Тайэ, иначе известном как Великая опора?

Янь Уши многозначительно промолчал.

Делать нечего, Чэнь Гун здоровой рукой извлек из-за пазухи шелковую цзюань и отдал ее Янь Уши.

— А нефритовая цистанхе?

Забрав цзюань, Янь Уши откуда-то выудил плод и бросил его Чэнь Гуну. Тот был весьма недоволен тем, как все обернулось, и не удержался от вопроса:

— Вы уже давно догадались, зачем я сюда шел, и потому намеренно опередили нас? Посрывали все плоды цистанхе и решили их повыгоднее выменять?

Завладев отрезом шелка, Янь Уши, похоже, пребывал в хорошем расположении духа и соизволил ответить:

— Меч, зовущийся Великой опорой, некогда принадлежал роду Се из округа Чэнь. Рукоять его полая, но выкована из редкого исключительно прочного железа. Дабы спрятать нечто в рукояти, надобно расколоть меч с помощью необычного камня из чужедальних земель, а затем его перековать, что потребует огромных усилий. Многие годы о мече никто ничего не слышал, и вот наконец он объявился в Фусычэне.

Съев плод нефритовой цистанхе, Чэнь Гун несколько оправился. Но чтобы избыть яд полностью, требовалось время, и ему ничего не оставалось, кроме как сидеть на месте и развлекать себя разговорами.

— Потому-то, углядев у меня меч, вы сразу поняли, что кто-то уже вскрывал его и перековывал, – лениво добавил Чэнь Гун. – Услышав, что я отправляюсь в Жоцян на поиски халцедона, вы мигом догадались, что я хочу изъять его содержимое. Вот вы и опередили нас, загодя уничтожили плоды нефритовой цистанхе, оставив при себе несколько, и стали выжидать. И все для того, чтобы выманить у меня цзюань!

Осознав все коварство Демонического Владыки, Чэнь Гун не удержался от усмешки:

— Даже с тяжкими ранами глава Янь по-прежнему вынашивает хитроумные замыслы – куда нам до него!

— Ни стыда ни совести! – вдруг взвился Мужун Сюнь. – Явился пожинать плоды чужих трудов!

Янь Уши лишь криво ухмыльнулся и счел, что пререкаться с ними – ниже его достоинства.

Тем временем Мужун Цинь чуть отклонился в сторону и вдруг ринулся на Янь Уши, собираясь сразить его одним ударом. Но тут неожиданно вмешался Шэнь Цяо: он преградил придворному мастеру путь и выставил поперек груди меч. В следующее мгновение они обменялись несколькими ударами, и Мужун Цинь с изумлением понял, что тот ему ничуть не уступает, чему изрядно подивился.

Он помнил Шэнь Цяо таким, каким тот предстал перед ним в Заоблачном монастыре, – бессильным слепцом, о ком говорят, что он даже курицу связать не сможет. Но вот и года не прошло, а он до того оправился, что теперь никто в цзянху не посмотрит на него свысока.

Пока Шэнь Цяо отбивался, Янь Уши незаметно нырнул во тьму.

— Исчез! – воскликнул Мужун Сюнь, и все обернулись на его голос.

Са Куньпэн было бросился на его поиски, но как ни старался, а найти не мог ни следа.

— Повелитель, кажется, тут есть механизм, но, когда я тяну рычаг вниз, ничего не происходит! – крикнул он.

— Видно, он привел его в действие с другой стороны! – возмутился Мужун Цинь.

За их спинами находился опустившийся блок. Мало того, что выход преграждал огромный, в десять тысяч цзиней камень, так за ними притаилась стая обезьян с вожаком и тысячи ядовитых пауков. Разумеется, маленький отряд в конце концов сумел бы их одолеть, но на это ушло бы слишком много сил. Кроме того, от одной только мысли, как эти крошечные паучата будут ползать по их одеждам, у бойцов волосы вставали дыбом.