Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 429 – Мэн Сиши

И Мужун Циню, и другим подчиненным Чэнь Гуна, пусть они беспрекословно подчинялись его приказам, было весьма неловко слушать своего господина, его рассказы о том, как он жил в качестве фаворита высокого вельможи. Но сам Чэнь Гун, видно, ничуть не смущался и говорил с легкостью, просто, с совершенно непринужденным видом.

— Но расположение императора Ци не было моей конечной целью, – продолжал он. – Ни один мужчина в мире не захочет прожить всю жизнь простым слугой, даже если за пологом он играет ведущую роль. Пользуясь благосклонностью императора Ци, я убедил его пригласить мне учителя, дабы тот научил меня читать. Я прекрасно понимал: родовитая знать никогда не признает такого, как я, выходца из низов, но мне и не нужно их признание. На свете есть только два оружия, с помощью которых можно управлять сердцами людей: книга и меч. Потому-то я стремился как можно скорее выучить как можно больше иероглифов и прочесть как можно больше книг. И я преуспел. Как думаешь, Шэнь Цяо, отчего Мужун Цинь и многие другие переметнулись на мою сторону? Из-за богатства и почестей? Вовсе нет! Разве смелость и дерзость не важнее? Империя Ци обречена, и они понимают: как только наши войска потерпят сокрушительное поражение, вся знать, что пока полагается на императора Ци, разбежится кто куда, как мартышки с падающего дерева. С Гао Вэем у них нет никакого будущего, так не лучше ли присоединиться ко мне? По крайней мере, я не таков, как император и большинство вельмож, я хотя бы знаю, на что гожусь. Что до тебя, Шэнь Цяо, то ты, несомненно, добродетелен и бескорыстен, настоящий благородный муж. Будем откровенны: я безмерно восхищаюсь тобой, ведь мне никогда не стать таким же, как ты, – тем, кто платит добром за зло и не знает ни вражды, ни сожалений.

Но благородному человеку не выжить в наше время: его сожрут и даже косточек не оставят. Взгляни на себя! Янь Уши раз за разом тебя предавал, и чем все кончилось? Ты сидишь здесь со мной, то есть со своим врагом, и мы вместе ждем смерти. Не смешно ли?

Шэнь Цяо молча выслушал его и, лишь когда Чэнь Гун закончил свою речь, медленно заговорил:

— Послушай, Чэнь Гун, с самого дня нашего знакомства я понял, что ты отличаешься от прочих. Ты умен, честолюбив и полон сил, не щадишь ни себя, ни других. В это смутное время у тебя есть все возможности стать выдающимся человеком. Благодаря своим способностям ты использовал Му Типо в своих целях и посредством него сумел стать фаворитом императора Ци. Я не стану презирать тебя за это. Ты говоришь о моей добродетели и бескорыстии, потому что где-то глубоко в тебе еще жива совесть, и ты, невольно сравнивая меня и себя, понимаешь, что твой образ действий недопустим, вот и хочешь знать мое мнение. Но у каждого в этом мире свой путь. Просто ступай своей дорогой – к чему оглядываться на других?

Выслушав его наставления, Чэнь Гун какое-то время не мог произнести ни слова, но вдруг разразился смехом и воскликнул:

— Ты прав, совершенно прав! Спасибо, что снял этот камень с моей души! Теперь я непременно смогу подняться еще выше, чем прежде!

— Тогда прими мои поздравления, – ровно откликнулся Шэнь Цяо.

Сказав так, он снова прикрыл глаза, прислонился спиной к ледяному камню отвесной скалы и позволил себе погрузиться в мрак и душой, и телом.