Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 433 – Мэн Сиши

Отряд шел по проходу, прорубленному в скале. У Чэнь Гуна еще оставались запалы, и, когда он разжег огонь, все увидели подсвечники по обеим сторонам прохода. Но поскольку весь древний город ушел под землю, быть может, это привело к тому, что скалы тоже частично обвалились. Кое-где путь отряду преграждали рухнувшие сверху каменные глыбы, и от прохода оставалась лишь узкая щель. Приходилось отодвигать камни, а потом осторожно протискиваться вперед.

Мужун Сюнь немного волновался.

— А здесь пауки водятся?

— Раз гнилостного запаха нет, стало быть, не водятся. Там, где он, там и они, – ответствовал Мужун Цинь.

Пока они говорили, проход вдруг раздвоился.

Все остановились и посмотрели в спину Янь Уши.

— Идем налево, – бросил тот.

— Погодите! – засомневался Мужун Сюнь. – Откуда ты знаешь, что нужно идти налево?

— Я совсем недавно шел через правый проход, – ответил Янь Уши. – Там пауки.

— С чего мы должны тебе доверять? – заметил Мужун Сюнь. – К тому же, если ты наткнулся на пауков, то как ушел от них целым и невредимым?

Янь Уши не стал больше ничего ему отвечать и пошел дальше.

Мужун Цинь сжал плечо Мужун Сюня.

— При нем нефритовая цистанхе, – шепотом пояснил он.

Мужун Сюнь вдруг подумал: и верно. Раз нефритовая цистанхе служит противоядием и от пауков, то она, вне всяких сомнений, должна их отпугивать. В таком случае зачем Янь Уши вообще возвращаться и выводить их наружу? Неужто совесть проснулась?

Расскажи кому, что у главы Чистой Луны есть совесть, – при всем желании не поверят. По крайней мере, Мужун Сюнь счел бы это дурной шуткой.

Проход шел под небольшим уклоном, медленно поднимаясь наверх. Это означало, что отряд постепенно приближается к поверхности. Все молчали, но про себя мало-помалу начали верить тому, что сказал Янь Уши. Наконец они добрались до очередной развилки.

Проход делился натрое.

Янь Уши остановился.

— Я дошел лишь досюда, потом повернул назад, – сказал он.

Это означало, что он тоже не знал, какой из трех путей выбрать.

Но отряд понимал: все это время они двигались наугад, так что и сейчас вынуждены вслепую блуждать по проходам древней столицы Жоцяна. Каждое из этих ответвлений вело в свою сторону, и, точно так же, как во дворцах императоров Центральной равнины, два пути из трех неизбежно вели к дворцовым палатам, и лишь один – в город. Тот, что вел в город, и был их спасением. Если же выбрать какой-то другой, то отряду не только придется сделать крюк – по дороге они могут снова наткнуться на пауков и стаи обезьян, и тогда легко им не отделаться.

— Какой путь выбрали бы вы? – спросил Чэнь Гун у Янь Уши.

Тот ничего не ответил.

Вдруг заговорил до сих пор молчавший Шэнь Цяо.

— Раз мы не ведаем, какому пути следовать, давайте оставим здесь метку и выберем проход наугад. Делать нечего – доверимся судьбе. Если же ошибемся, то нам останется сетовать лишь на собственное невезение. – Пусть так, – согласился Чэнь Гун.

Он подобрал камень и оставил им на стене несколько отметин.

Шэнь Цяо невольно взглянул на него другими глазами.

Хотя он уже понял, что теперь Чэнь Гун неплохо владеет боевыми искусствами, но до этого Шэнь Цяо был слишком поглощен сражением с обезьянами, и у него не было времени понаблюдать за старым знакомцем, а сейчас он явно видел, что в каждый свой росчерк на каменной стене тот вкладывал истинную ци. Белые отметины были глубоко высечены в камне, явственно свидетельствуя о мастерстве Чэнь Гуна.