Онлайн книга «Искатель, 2012 № 10»
|
— Да вы не бойтесь, сударыня, это Васька Гром — ходит по дворам, дрова пилит-колет, тем и кормится. Глухонемой он, навроде Герасима тургеневского, оттого и кличут Громом, остряки, ха-ха... На вид грозен, а мухи не обидит и хмельного почти не принимает, за что и ценят его кухарки. А откуда приблудился в наши края — Бог ведает. Работает, в плохом не замечен, да и ладно. И полиция его не трогает... Ну, вы, если какие новости, не забывайте — сразу к старику... — Непременно, Савелий Петрович! И спасибо вам, побежалая... Москву Елизавета Андреевна Азарова любила и совершенно искренне была уверена, что когда-нибудь государь хорошенько подумает и прикажет вновь перенести столицу Государства Российского из мрачновато-сырого, продуваемого холодными балтийскими ветрами чопорно-строгого Петербурга в самое сердце Российской империи, в шумный, но такой по-домашнему уютный и теплый город — в ее родную Москву. Кремль с его старыми стенами, красивейшими башнями, с Иваном Великим; златоглавый Храм Христа Спасителя, построенный на народные грошики и гривенники, и еще «сорок сороков» церквей и церквушек «поменьше»; величавые изгибы Москвы-реки с ее набережными, бульварами и по-купечески основательными мостами; старинные особняки, улицы, улочки, сверкающие витрины великолепных магазинов вроде Елисеевского; почти европейский шик центра и размеренная, несуетливая патриархальность Замоскворечья — да разве все перечислишь! Точнее Александра Сергеевича все равно ведь не скажешь: «Москва! Как много в этом звуке...» ...Разбитной малый лихо подкатил пролетку к подъезду и с особым шиком осадил довольно-таки неказистую лошаденку, которой в самую пору было со слезой в глазах напевать: «Были кргда-то и мы рысаками...» — Извольте, барышня, вот тута ваш самый «Листок» и обретается. В аккурат доставил... Лиза расплатилась, уверенно толкнула тяжелую дверь и замерла на пороге, прикидывая, к кому же из бестолково суетившихся, неведомо куда спешивших сотрудников, рабочих и прочих «метранпажей» обратиться, чтобы отыскать господина Задонского. Наконец решилась и тронула за рукав проходившего мимо широкоплечего крепыша с пышными вислыми усами, украшавшими чуть усталое лицо жизнелюбивого гуляки. — Простите, вы не подскажете, где я могу найти господина Задонского? — Задонского? — Богатырь с интересом окинул взглядом миловидную девушку, как-то очень по-доброму улыбнулся и, лукаво щурясь, спросил: — А господин Гиляровский не сгодится, милая барышня? Шучу, шучу, простите... Вон, видите, высокий и стройный, с редактором ругается — это ваш штабс-капитан... — Господин Задонский? — Точно так. Аристарх Матвеевич, штабс-капитан, правда, бывший... «Бывший» капитан Лизе понравился: высок, строен и крепок, русоволос, усы и бакенбарды просто-таки замечательные, вот только глаза холодноваты и взгляд — цепкий какой-то, с прищуром, отчего-то напомнивший неприятный взгляд Васьки-Грома, — девушке не понравился решительно. — Чем могу, мадемуазель? — Я к вам от Савелия Петровича... По очень деликатному делу. Где мы могли бы... — Савелий Петрович? Жив, курилка! Какже-с, помню, помню. — А поговорить мы с вами... — Извините. Елизавета Андреевна... Азарова. — А побеседовать мы с вами, Елизавета Андреевна, можем... Вы, конечно, еще не обедали? Тут неподалеку замечательный трактир есть — ничуть не хуже егоровского или тестовского. |