Онлайн книга «Искатель, 2012 № 10»
|
— Право, не знаю, — смутилась Лиза, — удобно ли это... — Елизавета Андреевна, поверьте, вполне удобно! У нас ведь, пардон, не рандеву, а деловая встреча, так что прошу вас, идемте! Я, честно признаться, голоден, как сто волков! ...В трактире было довольно уютно и совсем нешумно — самое подходящее место для беседы. Расторопный половой из рязанских принес обед, закуски и маленький графинчик смирновской водочки для штабс-капитана. Лиза, все еще испытывая неловкость, в конце концов вспомнила, что «голод — не тетка» и с удовольствием принялась за селянку и вкуснейшие закуски вроде янтарного донского балычка. Задонский выпил водки, ел со вкусом, но очень как-то красиво и аккуратно: «все же дворянин, офицер!» — мелькнуло у Елизаветы. Наконец «дворянин и офицер», спросив разрешения у дамы, закурил толстую асмоловскую папиросу и предложил рассказать, какая же беда привела «Елизавету Андреевну» к репортеру «бульварного листка». Выслушав, не перебивая ни единым словом несколько сумбурный и весьма необычный рассказ девушки, Задонский надолго задумался, потом негромко спросил: — Так вы точно уверены, что ваш батюшка ничего... такого не нашел? — И вы туда же, Аристарх Матвеевич, — грустно улыбнулась девушка. — Насколько я знаю, нет, ничего «такого». Но ведь за что-то же его... убили... За что?! — Ну что ж. — Репортер щелкнул портсигаром, доставая еще одну папироску, благодарно кивнул подоспевшему с зажженной спичкой половому, затянулся и, задумчиво выпустив голубоватую струйку дыма, подытожил: — Итак... Кроме многих «непонятностей» мы имеем некоего загадочного рыцаря-призрака, как вы утверждаете, и мерзкий плач, кои пугают вас и жить спокойно не дают... Что ж, попробуем этих «призраков разъяснить»! Вы где в Замоскворечье-то проживаете? На Большой Калужской? Знаю. Так давайте, уважаемая Елизавета Андреевна, мы с вами сделаем вот что... Суетный день августовский заканчивался. Солнце уже пряталось где-то далеко за краем подмосковных лесов, высвечивая тихим нежарким светом верхушки яблонь в саду. В уютном полумраке среди кустов и деревьев пахло яблоками, смородиновым листом и особой какой-то прозрачной теплой свежестью, одновременно и радостной и чуть печальной, свойственной лишь последним дням лета... Вскоре свет совсем померк, и на сад опустилась густая ночная мгла, лишь слегка подсвеченная далекими яркими звездами, таинственно мигавшими в неправдоподобно высоком черном небе. Над Замоскворечьем повисла тишина, время от времени нарушаемая лаем цепных кобелей за высокими заборами купеческих усадеб и постукиванием колотушки ночного сторожа, лениво бродившего по тонущим в темноте улицам. Тихо. Разве что иногда в саду глухо стукнет о землю упавшее с ветки яблоко... ...Черные стрелки мирно постукивавших ходиков потихоньку подобрались к цифре «двенадцать», отмеряя полночь. Лиза, не по-летнему зябко кутаясь в теплую шаль, с ногами забралась на свою постель и, время от времени бросая опасливо-настороженный взгляд на стрелки часов, незаметно наблюдала за бывшим штабе-капитаном, невозмутимо восседавшим, закинув ногу на ногу, на стуле в уголочке рядом с окошком, выходившим прямо в сад. «Хорош, молодец... Офицер! А почему все-таки бывший? Неужели натворил что-нибудь? Они, военные, все такие... гусары, — размышляла Лиза, искоса посматривая на репортера, казалось, даже чуток задремавшего. — Да о чем это я?! Какое мне, собственно, до него дело... Вон, ходики сейчас полночь укажут... А что, если сегодня ничего не будет — ни стонов, ни рыцаря этого? И выйду я полная дура и больше ничего... Господи, помоги нам!» |