Книга Искатель, 2012 № 09, страница 16 – Александр Юдин, Василий Щепетнев, Сергей Саканский, и др.

— Полицейские — из губернского ОМОНа, подчиняются напрямую генералу Сабликову.

— То есть здесь они оказались без вашего ведома?

— Не совсем так.

— А как? Мне необходимо написать в отчете, почему в деревню Дубравку был направлен губернский ОМОН. У вас в районе восстание? Орудуют крупные банды? В министерстве об этом почему-то ничего не известно.

— Восстаний у нас нет, но порядок нужно обеспечивать. Жители Дубравки мешали сносу незаконно возведенных строений.

— А кто сносит? ООО «Элегия»? Какое до этого дело губернскому ОМОНу?

— Если вы, майор, знаете, что сносом занимается «Элегия», то, полагаю, знаете...

— Что ее владелец — депутат Госдумы?

— Что ее владелец находит понимание у губернатора.

— Тут не в губернаторе дело, а в четырех погибших полицейских. Не с губернатора же за них будут спрашивать. И не с депутата Государственной думы.

— Это понятно. У погибших есть непосредственное начальство, командир ОМОНа, с него и спрос, — ответил генерал. Правильно ответил, не дурак. Петрову вообще дураки среди генералов не попадались. Даже среди полковников дураки не попадались. То есть бывали люди ограниченные, можно сказать, туповатые в вопросах современного искусства или космогонических теорий, но как нужно служить, чтобы звезды не с погон сыпались, а на погоны, и полковники, и генералы знали отменно.

— Тогда нам нужен командир ОМОНа, — заключил Петров.

— Командир ОМОНа майор Моглашов сейчас в Дубравке. Разбирается. Хотя дело, думается, простое. Не по вашей части. Выпили, еще выпили, опять выпили, да и замерзли. Водка паленая, или просто много ее было, водки, это детали. Наружных повреждений у парней нет, а главное, оружие-то при них осталось. Так что не тянет на серьезное дело. Максимум районного масштаба чепе.

— Нам же лучше. А в Дубравку съездить придется.

— Езжайте, езжайте. Если что будет нужно — звоните. — Но своего телефона генерал не дал. Серьезные люди номер сами знают, а несерьезным ни к чему.

— Да, — уже в дверях остановился Петров, — а тела полицейских, где они?

— Думаю, тела еще на месте.

— То есть в Дубравке?

— Если не увезли. Следствие ведет областная прокуратура, как решит, так и будет.

— Умен, умен, — подтвердил и Сидоров, покуда они шли к машине. — Как дело ни обернется, генерал — сторона. Повезло генералу.

Короткий зимний день был на исходе, когда они подъехали на окраину Дубравки.

— Село закрыто, — объявил неприветливый полицейский без знаков отличия.

— Отлично, — одобрил Петров. — А по периметру?

— Что — по периметру?

— Оцепили село? Или перекрыли дорогу и думаете — все, не уйдет злодей? Где начальство?

— В балке, — показал рукой полицейский, решив, что Петров право имеет.

До балка доехали в минуту. Тут и солнце зашло.

Мороз в деревне расположился всерьез: о том говорили и дымы, поднимающиеся прямо в небо, и особая сухость воздуха, а пуще — ореол вокруг яркой звездочки. Планеты Венера, если для протокола. И луна, поднимающаяся из-за пустого, снежного поля, обещала: ночь будет суровой, горе тому, у кого нет теплого приюта.

В балке было накурено и надышано. Ничего удивительного, столько народу.

— Вам кого?

— Нам всех. Начиная со старшего. Кто здесь главный?

— С процессуальной точки зрения — я. Старший следователь областной прокуратуры Михаил Звеницкий.