Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
— Глупости, — голос папочки прозвучал неуверенно. Айсберг собственного превосходства подтаивал по краям. — Сам увидишь, как выйдешь на улицу, — мрачно напророчила мамочка. Я задумалась. Если мамочка права, то дело принимает нешуточный оборот. Как же поступить? Примерку назначили на полдень, я вышла из дома за два часа до нее, собираясь немного прогуляться, пока полуденное солнце не превратило город в адское пекло. Меня отпустили с репетиции, и впервые за долгое время никуда не нужно было опаздывать. Я избрала кружную дорогу, чтобы оказаться на площади Страстей не слишком рано, и, покинув наш квартал, вскоре очутилась на соседних улицах. Здесь дома стояли теснее и были не такими просторными, а краски словно поблекли: белый не так ослепителен, красный не столь насыщен, голубой не слишком нежен. Я слышала, что есть улицы, где люди ютятся в тесных квартирках, где у каждого нет даже своей комнаты, не говоря уже о ванной и гардеробной; что в школе учатся несколько ребят, которые живут в таких невыносимых условиях. Не знаю, верить или нет этим слухам. Я читала, что раньше для волшебников устраивали публичную казнь. Приговоренного сажали в клетку и выставляли на рыночной площади, где днем и ночью люди. Что же вы думаете? Волшебник сходил с ума дня через три-четыре, а потом погибал. Я выбрала длинную дорогу не случайно. Мне хотелось самой убедиться в правоте мамочки, и повсюду нашлось подтверждение ее словам. Люди, сбившись в кучки, что-то горячо обсуждали, размахивали руками и свежими газетами, а меня провожали острыми взглядами. Ведь они видели, что я из дома Чорен. «Вот, Мариша, — сказала я себе, — настают трудные времена, когда люди, не понимая, постараются задеть или обидеть тебя. Ты должна быть выше этого, идти своим путем до конца». Хорошо. Вот только про «путь» что-то не понятно. Ничегошеньки-то о нем не знаю. Спросить бы папочку, куда он ведет нас? В этаком философском настроении я добралась до площади Страстей. Здесь, несмотря на ранний час, царило оживление. Тут и там собрались группки людей, кто-то ходил от одних к другим, кто-то спорил, кто-то звал всех в Ратушу. В общем, атмосфера накалилась задолго до полудня. Издалека я заметила папочку и рядом с ним Чорта. Они стояли с кузенами, дядьями и прочими родственниками, то есть в окружении благородных семей Зачарованного острова. Людское море шумело и плескалось у их ног, не смея захлестнуть их. Они выглядели очень... рафинированно. Особенно Чорт. Выражение «чертовски хорош собой» появилось не случайно: Чорт — наше родовое имя. Ах, как жаль, что он мне брат... Впрочем... бывали случаи... Тут я увидела в толпе Победу. По ее имени несложно догадаться, что корни этого древа неглубоки. Она была из тех волшебников, которых наши старые фамилии называли «новыми». В ходе одной из опустошительных войн было перебито почти все население острова. И когда волшебники увидели, что Зачарованный остров лежит в руинах и можешь бродить целый день по дорогам, но не встретишь живого, тогда они восполнили убыль детьми из Большого Мира, обладающими магическими способностями. А выживших в той войне назвали «Благородные дома». — Чудесное утро, не так ли? — вежливо поздоровалась я. — Отчего ты так бледна? Ты нездорова? |