Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
Инструменты настроили, тенора откашлялись, и полилась томно-сладкая песня. Я встала у окна так, чтобы мой воздыхатель видел меня. Уже вечерело, красный диск солнца коснулся краем дальних лесов. Стало прохладнее. Я приняла томно-приличный вид и теребила в руках букет скромных фиалок, переброшенный через подоконник. Песня лилась, поднималась в небеса, падала в горные ущелья, раскатывалась по зеленым долинам, купалась в синем море, а я думала о том, что нужно сделать. Серенада закончилась дивной трелью, я послала воздушный поцелуй и отошла от окна, как вдруг снова брякнули струны, и полилась новая песня. Я вздохнула, вернулась на прежнее место. Нет, положительно он испытывает мое терпение! — Чорт! Чорт! — вдруг послышался раздраженный голос папочки из библиотеки. — Черт знает что такое! Твой друг мешает мне работать! Будь добр и передай Деймосу: если он не прекратит это безобразие, то Мариша в приданое получит Вопящий Замок. Пускай-ка попробует спеться с хором привидений! — Папочка! А я-то в чем виновата?! — Прости, милая, но иного способа заставить его замолчать я не вижу. — Вот всегда так, чуть что — достается мне! — И я, пользуясь возможностью, ускользнула в свою комнату, громко хлопнув дверью. Теперь домашние поверят, что я смертельно обижена, и не войдут ко мне, самое малое, до утра. И выпорхнула в окно. Я не просто анимаг, но анимаг исключительных дарований. Почти все, кто унаследовал этот талант от своих предков, превращаются в одно какое-нибудь животное, я же могу выбирать облик. Едва солнце скатилось за горизонт, на землю упала ночь. В темном небе замерцали звезды, таинственно зашепталась листва, с запада потянуло слабым, но свежим ветерком. Люди распахнули окна, впуская ночную прохладу. Вокруг свечей закружились ночные бабочки. Кроме окон домов ничто не освещало ни город, ни остров. Волшебники знают об электричестве, как знают о многом другом, — теоретически. Волшебники доверяют только старому, доброму, укрощенному пламени. Что ж, и к темноте ночных улиц можно привыкнуть. Итак, я вороной прилетела на площадь Страстей и уселась на крышу школы, переполошив кротких голубей. Музей, он же городская библиотека, находился как раз напротив. Раньше, когда мы являлись частью Большого Мира, это был Собор, и в нем проводили торжественные, многолюдные службы. Лет через сто после Раскола, когда простецов на Острове осталось мало, Собор перестроили изнутри. Не то чтобы волшебники не были религиозны, но наши древние роды, в том числе и Чорен, вели свое начало вовсе не от Ноя — а значит, от Адама и Евы, — а от Адама и великой праматери Лилит. Огонь Лилит обжег глиняный сосуд Адама, а мы — искры ее божественного пламени. Поэтому с простецами у нас, волшебников, сомнительное родство по отцу. Собор производил огромное впечатление прежде всего своими размерами. Его массивное основание крепко упиралось в землю, а в небо устремлялись тонкие, словно иглы, башни, и выше их — колокольня, с которой на четыре стороны света смотрели, подняв правые руки в крестном знамении, статуи честолюбивого епископа, что возвел этот собор. Возле него, мрачно ощерясь, сидели грозные горгульи. Говорили, в известные ночи они оживают и с ужасными криками летают над островом, высматривая себе в добычу клятвопреступника. Ничего не могу сказать по этому поводу. Сколько ночей провели мы с Чортом в ожидании, когда же каменные горгульи сорвутся с мест! А они даже не пошевелились. |