Книга Искатель, 2012 № 11, страница 99 – Владимир Колабухин, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Как всегда, Бесик больше всех жаждал поделиться своими новостями и соображениями. Мы выслушали занимательную историю о том, как наш милый мальчик наловил в пруду лягушек и пиявок. Пиявки были поджарены на камнях, лягушки выпотрошены и распяты.

Мы с Чортом мило улыбались. Что возьмешь с ребенка!

— У мальчика необычайные способности к естественным наукам, — мамочка ласково потрепала Бесика по светлым волосам. — Надо найти для него хорошего преподавателя.

— Способности к естественным наукам — наследственное, — ответил папочка. — Это для Чоренов само собой разумеющееся, дорогая. Надеюсь, он удивит нас еще чем-нибудь.

— Что ты от него хочешь?! — тут же взвилась мамочка, встав на защиту своего любимчика. — Он только десятилетний мальчик.

Папочка сделал лицо, но от спора уклонился. Мы с Чортом пристально и неотрывно глядели в окно. В нашей семье приходилось быть благоразумным, чтобы однажды не найти на дне стакана странный осадок.

— Мариша, — наконец после паузы сказал папочка. Слишком долгой паузы, шея у меня затекла, а еда в тарелке остыла. — Ты не забыла, что скоро бал?

— Нет, — ответила я. — Помню. Завтра последняя примерка платья.

— Надеюсь, туда ты доберешься вовремя, милая, — проговорил он так мягко, что не трудно догадаться: ему доложили о моих опозданиях на репетиции. Папочка мог не беспокоиться — кому же хочется пропустить свой первый бал?

На острове всего две портнихи. Одна хорошо подрубает постельное белье, а вторая, мадам Фифа, шьет дамские платья, и к ней очередь чуть ли не на год вперед. У мадам крутой нрав, и наши дамы могут пренебречь другими обязательствами, но на примерки являются вовремя. Опоздавшим мадам Фифа отказывает безо всякой жалости, обрекая их носить вещи из Большого Мира. Нет, конечно, никто не имеет ничего против вещей оттуда, против одинаковых вещей, пошитых на больших фабриках. Иногда и я не отказалась бы надеть джинсы и свободную майку, особенно если выхожу на ночную прогулку, но папочка деспотично заявил, что не потерпит этого в своем доме. Вот мы с мамочкой и мучаемся в тесных корсетах и кринолинах, ведь мода на Зачарованном острове не менялась уже лет триста — с тех пор, как он откололся от Большого Мира.

После обеда Чорт дремал за какой-то книгой, мамочка ушла к себе, папочка закрылся в библиотеке, а мы с Бесиком сели от скуки за карты. Я играла невнимательно, то и дело пропуская взятки, и, даже заметив, что ему бессовестно подсказывает пиковая дама, всегда относившаяся ко мне неприязненно, не прекратила безобразие. Из головы не шли странные знакомые папочки, которых он не выводит на свет божий. Думала, думала — и проиграла своему дорогому братцу незаметно, по мелочи, целых четыре золотые монеты. Ужас! Это мое содержание на следующий месяц. Папочка будет недоволен и наверняка возместит расход из моей части наследства.

Пробило девять, и под окнами, точно в назначенный час, послышалось бряцанье и сипенье настраиваемых инструментов, покашливание певцов.

— Тили-тили-тесто, жених и невеста! — закричал Бесик и распахнул окно.

Действительно, тили-тили. Мы живем в обществе традиций и обычаев. Вечерние серенады, цветы, милые безделушки в подарок, приглашение на танец — так ухаживают наши молодые люди. Скучновато, без фантазии, без задора, но нам, девушкам, приходится это терпеть, если не хотим прослыть за невоспитанных капризниц. За мной ухаживал молодой Деймос, друг Чорта. Он был из благородной и богатой семьи, и его родители видели во мне прекрасную партию. Впрочем, об этом я могла не беспокоиться еще год — ничего не будет решено раньше, чем я сдам экзамены.