Книга Искатель, 2012 № 11, страница 38 – Владимир Колабухин, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

И вновь встал Гросс в тупик.

— Что, и это забыл, — сержант впал в восхищение, — надо же так обкуриться, ха-ха-ха! А знаешь, два денька я все-таки тебе дам подумать. Я сегодня добрый... Стой!!! — крикнул он, когда Гросс повернулся, чтобы уйти. — Я тебя пока не отпускал. Больно самостоятельный, смотрю! Сперва снесешь это в канцелярию, — Грэб указал на упаковку, что стояла около «сверчковой» двери, — потом обратно сюда. Мне с тобой поговорить еще надо.

Гросс повиновался, поднял на плечо ношу и пошел, смутно представляя куда. Впрочем, ориентир у него был — это флагшток, который повсеместно ставят возле главного здания. Он посчитал, что будет правильнее, если идти между корпусов и за ними свернуть налево. Но за корпусами неожиданно открылась прачечная, запомнившаяся ему как первое, что он увидел в «Белой лошади». Теперь флагшток торчал над ее крышей. Гросс обошел прачечную и растерялся: металлическая мачта стояла посреди зеленого газона, к ней тянулась гравиевая дорожка — и все. Нет, какие-то здания здесь присутствовали, но кирпичные проплешины на штукатурке и замызганные окна слабо говорили об их административном назначении.

Гросс пошел наудачу. Сперва со своей упаковкой он завалился в овощной цех столовой, где люди в фартуках на голое тело шинковали ножами кочаны капусты. Потом пожаловал в мрачное бункерное хранилище каких-то непонятных пятиугольных ящиков.

Повезло только на четвертый раз. Подумать только, прачечная с обратной стороны и была той самой искомой администрацией.

На первом этаже Гросса остановил рослый дежурный инспектор и осведомился: «Какого черта тут надо?» — после чего Гросс был им отправлен на этаж выше. Там тоже дежурил инспектор, но этому было совершенно не до Гросса: за столом он ломал голову над сложной журнальной шарадой.

Гросс шел и, шевеля губами, читал на дверях таблички. В конце коридора, почти у самого окна, наконец-то была найдена канцелярия. Он бесшумно открыл дверь, просунул голову внутрь — спиной к нему стоял офицер в рубашке с закатанными рукавами и перебирал в несгораемом шкафу папки бумаг, какие-то сортировал по полкам, какие-то бросал себе под ноги. Затаив дыхание, Гросс поставил возле него упаковку и на цыпочках покинул помещение. Ни живой ни мертвый, он прошел мимо обоих дежурных и выскочил на улицу.

Гросс поспешил назад к сапожной мастерской, но, выглянув из-за корпуса, увидел, что сержант все еще там. Он попятился и, хватаясь за стены и углы, рванул куда глаза глядят. Опять мимо прачечной, пометался в лабиринте сложенных стопками кирпичей и бросился вправо. Попылил по мощенной булыжником дороге — и вновь увидел администрацию. Он петлял по «Белой лошади», словно был твердо уверен, что сержант пойдет по его следу.

Прошло время, как Гросс неожиданно очутился в двадцати ярдах от парикмахерской, но до нее нужно было еще добраться: посреди тюремного двора по-прежнему ошивался проклятый инспектор, который беспокойно поглядывал то на часы, то в направлении, по которому удалился с его упаковкой Гросс.

Видимо, у сержанта наконец лопнуло терпение, крутнувшись вокруг себя, он решительно пошагал и скрылся за камерным корпусом. После этого наш герой легко перебежал в парикмахерскую.

Там его ждал кипевший от злости Рэй.

— Где шлялся, черт бы тебя побрал?!