Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 54 – Регина Грез

Сегодня Гюнтер при полном параде: новенькая темно-синяя форма, а на ней блестящие значки - эмблемки, один в виде веночка из дубовых веточек, сапоги до блеска начищены. И сам-то Гюнтер, надо признать, весьма привлекательный мужчина: немного выше меня ростом, не худой и не полный, весь такой аккуратный на вид, доброжелательный и культурный, а то, что лицо немного обожжено, и хромает - это ж сущие пустяки, даже романтично и трогательно.

Эх, Гюнтер, встретился бы ты мне в родном городе, в наше время... Ты мог быть туристом, мог приехать по работе, у нас большая немецкая диаспора в регионе, много немецких фамилий в разных департаментах, в городской администрации. Что-то я размечталась, зря… ох, как зря.

Я же не в родном городе и не своем времени, а кокетничать с немецким асом, который, может скоро бомбить блокадный Ленинград, мне - русской учительнице, по меньшей мере, странно. А пока я размышляла, Гюнтер обратился к Францу, с которым уже заканчивал работать доктор:

— Добрый день, юноша! Мне жаль, что я не догадался принести вам подарок, но, в следующий раз непременно исправлю свою ошибку. Хочешь модель настоящего боевого истребителя?

Отто скрипнул зубами, вставая с места:

— Вы намерены еще сюда прийти?

— Почему бы нет! Разве кто-то против? - снова улыбнулся Штольц, но глаза его заметно похолодели.

— Вы можете появляться на вечерах, что организует Дорих, но днем вам здесь делать нечего!

— Дело в прелестной фройлейн, я верно вас понял?

Отто молчал, встав напротив дивана, где сидели мы с Гюнтером. Летчик внимательно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Грау, а затем сказал одно только слово, значение которого я совершенно не поняла:

— Wildfleisch? Сразу, может быть…

— Из-за этой русской? Да вы в своем уме? Вы рехнулись! - раздраженно выпалил Грау.

— Не забываетесь, лейтенант! На моем счету более сотни боевых вылетов, сорок восемь побед, вы же, я уверен, даже не бывали в настоящем окопе. Офицер... Грау, - теперь в голосе Гюнтера явно звучала издевка.

Отто побелел и точно бросился бы на поднявшегося с дивана Штольца, но я вскочила между ними и уперлась ладонями в серое сукно на груди "бессмертного".

— Пожалуйста, унесите Франца наверх, я сейчас провожу гостя и поднимусь к вам. Господин Штольц должен понять, что я… я на работе и мне нужно заниматься мальчиком.

Все это я невнятно протараторила, глядя Отто прямо в глаза и даже пару раз подмигнула, по крайней мере, постаралась подмигнуть. Главное, чтобы он немедленно убрался отсюда. И забрал Франца. А я уж как-нибудь сама спроважу нечаянного поклонника. А что мне еще с ним делать?

Отто нервный, еще выскажет Гюнтеру, что однажды уже защищал Берлин от нашествия русских варваров. Разразится скандал. Наконец Грау меня услышал, подошел к Францу и усадил его в кресло. Мы наскоро простились с доктором и вскоре в гостиной остались со Штольцем одни. Летчик был совершенно спокоен и опять улыбался, ласково глядя на меня.

— На вашем месте, Ася, я бы не поощрял юношу, он слишком импульсивен.

— Поверьте, я никого здесь не собираюсь поощрять. Мне нужно идти к Францу, вы же слышали?

— Конечно-конечно, я вас хорошо понимаю. В таком случае, увидимся на торжестве? Я подружился кое с кем из окружения фон Гросса, уверен, смогу появиться здесь даже без официального приглашения.