Книга Баллада о павших драконах, страница 15 – Сара А. Паркер

Очередной удар разрывает костяшки пальцев и последние остатки самообладания.

— СУКА-А-А!

План был безупречен: сначала утолить жажду мести, растянув ее на пир из тщательно распланированных пыток, прежде чем заткнуть Рекку глотку его же кишками, зажать нос и смотреть, как он захлебывается, напоминая ему в точности, за что он так жестоко расплачивается.

За убийство моей прекрасной, чудесной Эсси.

За пытки Лири, которую он довел почти до смерти.

Пока моя «Иная» не зашвырнула меня сюда, как один из тех ненужных камней; словно она ждет, что я свернусь калачиком и пойду ко дну, пока она творит бог весть что с этим напыщенным куском дерьма, которого я заманила в ловушку…

Постой.

Может, в этом ответ? Утонуть?

Я резко разворачиваюсь и вглядываюсь в полумрак. Темно, лишь вдалеке мерцает пятнистый свет — словно раздавленная звезда, которая выплеснула свои сияющие внутренности во все стороны.

Я прищуриваюсь, переводя взгляд с одного светящегося пятнышка на другое.

Может, там внизу найдется что-то, чем я смогу разбить лед? Вариант, который я обычно не стала бы рассматривать, но её там нет. Она там, наверху, вершит резню. Вероятно, пирует плотью Рекка Зароса.

Я хмурюсь, вспоминая весь тот хлам, что выбросила под лед. Вещи, которые мне не особо хочется видеть снова. Никогда. Но пока я не ныряю слишком глубоко, всё должно быть в порядке. Теоретически.

К черту.

Оттолкнувшись от льда, я ныряю в прохладную воду, решительно гребя до тех пор, пока что-то длинное и светящееся не путается в моих пальцах, заставляя замереть. Я подтягиваю руку ближе, переворачиваю добычу и, сузив глаза, смотрю на серебристую прядь, которая длиннее моего роста.

Мороз пробегает по коже.

Я видела этот оттенок в гробнице под спальней Каана. Видела в небе к югу от стены, где он переплетался с лентами полярного сияния, порой смешиваясь с той чудной луной, что я так люблю. Я видела его во снах и в болезненных вспышках памяти — этот сияющий тон в сочетании с молочными глазами, обрамленными бледными ресницами…

Нет.

Я отбрасываю эту мысль, смахиваю прядь и погружаюсь глубже в неизвестность.

Найти предмет, чтобы ударить по льду. Выбраться. Вернуть контроль над телом. Превратить последние мгновения Рекка в наяву переживаемый кошмар, ублюдок.

Далекое пятно света разрастается, обретая форму группы ледяных шестигранных колонн, торчащих из темноты. Будто я плыву в темноте над Незерином, гнездами Мунплюма. Еще одна вещь, о которой я отказываюсь размышлять.

Отказываюсь задумываться слишком глубоко.

Я подплываю ближе, притянутая широкой колонной в самом центре — она ниже остальных, окружена более высокими столбами, притаившимися совсем рядом.

Я фокусируюсь на вогнутой выемке, типичной для часто используемого гнездового насеста. А внутри этой выемки — огромная груда сокровищ. В основном серебристые камни в форме яиц, от которых дыхание перехватывает. От которых хочется развернуться, рвануть к поверхности и терпеливо ждать освобождения, чтобы больше никогда не возвращаться сюда.

Возможно, я бы так и сделала, если бы кончики пальцев не чесались вырвать глаза Рекка из орбит, а затем пронзить его чертово сердце.

Рыча, я устремляюсь к одной из высоких колонн и смещаюсь к краю. Заглядываю в темные бездны между столбами в надежде найти что-то полезное, жмурясь, чтобы различить вдалеке очертания…