Книга Баллада о павших драконах, страница 13 – Сара А. Паркер

Сжимаю кулаки, чтобы не сорваться на бег — не привлечь внимания, — и вдыхаю воздух, пропитанный пикантным ароматом цветов, рожденных в Тени.

Прекрасный запах, который, однако, не мешает этому месту казаться лишь красивой, эфирной темницей, в которой мне очень не хочется умереть.

Спускаюсь по тесной лестнице и вылетаю в крыло для слуг, глубоко под землей. Мой путь через бесконечный Уоррен из холодных обсидиановых коридоров постоянно прерывают Терны и невозмутимые дворцовые работники, из-за чего приходится идти медленно. Мимо проплывают причесанные и напомаженные самки, словно величественные взмахи метлы; у каждой подрезано ухо, что отмечает их как «нулевых». Обычай, который ввел Тайрот, когда вонзил свои когти в Тень, — как самец дракона, метящий территорию.

От этого здесь воняет.

Наконец подхожу к закрытой дверце кладовой, обрамленной горящими факелами. Оглядываюсь по сторонам и достаю из кармана маленький флакон. Вынимаю пробку и тут же морщусь от мускусного запаха того пойла, что варит Роан. Судя по едкому аромату, это какие-то экскременты. Стараюсь об этом не думать, выливаю коричневую лужицу на ладонь и размазываю по выпуклой дверной ручке.

Руна слияния, которую я нарисовала ранее, шипит, издает злобный свист, а затем дымится и исчезает.

Ручка щелкает, затем поворачивается — дверь открыта.

Прячу флакон в карман, влетаю внутрь и захлопываю дверь за спиной. Прислоняюсь к ней и выдыхаю с дрожью.

— Твою мать, — бормочу я, срывая браслет с желанием швырнуть его в стену. Вместо этого выуживаю из кармана флакон лунного света, освещая тесную кладовку. Мой облик начинает зудеть, затем слезает, словно обрывки бумаги, и распадается, не долетев до пола.

Смотрю сквозь бледные пальцы на браслет, зажатый в дрожащем кулаке…

Надо было позволить троггу его сожрать.

Прячу эту дурацкую вещь в карман.

Мой взгляд падает на Айду, все еще без сознания лежащую на полу. Под ее головой свернут мой белый плащ, черты лица расслаблены, рот заклеен.

Оглядываю ее скромное серое исподнее, которое выглядит куда удобнее, чем удушающая мерзость, в которую мне предстоит ее переодеть. Особенно учитывая ее… состояние, о котором Тайрот заставил меня узнать.

Вздыхаю, изучая едва заметный округлившийся живот. Все равно злюсь на себя за невнимательность. Качаю головой, присаживаясь рядом.

Я хорошо знаю своего брата. Знаю, на что он способен. Это не то место, где у Айды и ее малыша есть светлое будущее.

Это место, где змеи душат счастье, пока оно спит. Где юных принцесс вырывают из постелей посреди ночи, тащат на спинах чужеземных зверей и увозят в далекий город. Обращаются как с куском кровавика.

Как с валютой.

Это место, где новые мамы умирают на окровавленных простынях в родах. Где секреты гниют до тех пор, пока не становятся достаточно ядовитыми, чтобы отравить мир.

Стиснув зубы, подаюсь вперед, ставлю флакон лунного света на полку между стопками полировочных тряпок и принимаюсь за свой лиф, срывая его с себя с тяжелым вздохом. Впервые с тех пор, как затянула эту проклятую Создателями вещь, я могу полноценно наполнить легкие воздухом.

Натягиваю кожаную одежду, а затем осторожно развязываю, освобождаю от кляпа и переодеваю Айду. Уже собираюсь вытянуть свой плащ из-под ее головы, как вдруг волосы на руках встают дыбом.