Книга Баллада о павших драконах, страница 154 – Сара А. Паркер

…А ты умерла, рожая Кизари.

Ее взгляд смягчается, когда она смотрит в окно, а затем снова на меня.

— Мне так жаль, Каан…

В ее голосе звучит мягкость, которой я никогда прежде не слышал. Нежность, почти осязаемая.

Так прекрасно, что причиняет боль.

— Тебе составить компанию?

Этот вопрос — словно долгожданный удар в грудь, от которого тяжесть внутри немного отступает. Словно глубоко внутри часть меня уверена: теперь, когда она здесь, рядом со мной, все будет хорошо.

— Да, Лунный свет. — Я прочищаю охрипшее горло. — Я был бы очень рад.

Я беру из миски круглый моллифрукт (местный плод), кладу на доску и рассекаю ножом пополам.

В воздухе брызжет сладкий сок, а тишина давит. Ожидающая тишина, похожая на глубокий вдох между криками Мах. Тишина, от которой зудит кожа. Мой взгляд раз за разом метывается мимо Каана, сидящего на диване, к окну, через двор — к той расхаживающей фигуре за колышущейся занавеской.

Я прочищаю горло и снова рублю фрукт, измельчая кусочки.

— Райгану не нравится здешняя дичь? — спрашиваю я, пытаясь заполнить пустоту.

Каан хмурится, под глазами залегли темные тени, которых раньше не было. Возможно, дань бессонной ночи.

— Он совсем не привередлив. Почему ты спрашиваешь?

— Заметила, он на какое-то время улетал на север, пока мы с Лири осматривали деревню. Подумала, улетел охотиться. Странно, ведь в горах еды полно.

— Вряд ли он станет охотиться в этих горах, пока Туманы так далеко на севере, — говорит Каан, закатывая рукава свободной коричневой туники. — Он едва согласился нырнуть между пиками, чтобы подобрать меня чуть раньше.

Я поджимаю губы.

Снова рублю фрукт, ссыпаю кусочки в маленькую миску, убираю нож в ножны, обхожу стол и опускаюсь на диван рядом с Кааном. Протягиваю ему угощение, поджимаю под себя ноги и прижимаюсь плечом к обитой спинке.

— Что-то случилось?

У него сжимаются челюсти, пока он берет кусочек фрукта.

— Давно, да. — Секунду он молчит, счищая бугристую фиолетовую кожуру, обнажая хрустящую золотистую мякоть. — Я охотился на свою первую шкуру грука, чтобы получить Рухат в Клане Джокулл.

— Рухат?

— Право начать строительство палатки в стойбище клана, — подтверждает он. — Пока молодой воин не добудет Рухат, он обязан спать под открытым небом.

— Ах.

— В то время Райган проводил большую часть дней, охотясь неподалеку от границы. Его мах пала в великой битве на равнинах и так и не вознеслась в небо. Он глубоко скорбел и хотел быть поблизости.

Слова звучат грубо, словно он их не репетировал. Возможно, произносит вслух впервые.

— Туманы неестественно сместились к северу. Райган попал в них, охотясь на фаунико, сбился с пути и увяз в зыбучих песках. — Каан кладет кусочек фрукта в миску и принимается чистить следующий. — Я услышал его панику и пошел проверить. Нашел его почти полностью погребенным, он захлебывался песком.

Меня пробирает дрожь, когда я понимаю, к чему он ведет. Что собирается мне доверить.

Историю его связи. То, что большинство фейри хранят в тайне.

Святое.

Я прекрасно осознаю: получить такой дар — величайшая честь. Словно вверяешь свое беззащитное сердце другому, доверяя ему самое ценное.

Осознав это, я тянусь назад и вытягиваю прядь волос из-за затылка.