Онлайн книга «Баллада о павших драконах»
|
Или лишиться одной. На кухне я поднимаю одну из многочисленных буханок и глубоко втягиваю её аромат, различая нотки баттермина, пряности соррин, гонг-ореха, чего-то сливочного… Ничего себе. Положив на стол один драб, я достаю кинжал Грима, отрезаю себе ломоть, затем поднимаю крышку с бруском золотистого масла. Такое делают только из жирного молока пушистых южных колков. И это моя любимая вещь на свете. Последний раз я ел его… Ну… До того, как всё пошло по пизде. Я кладу на стол ещё один драб, щедро намазываю хлеб толстым слоем масла и откусываю большой кусок мягкого мякиша. Такое чувство, будто тебя со всей силы ударили по лицу сливочно-ореховым совершенством. Солоноватое масло с каждым жевком словно карамелизуется, согревая насыщенный вкус хлеба до чего-то совершенно непревзойдённого. Вообще ничем. Никогда. Я стону, закатывая глаза… Блядь. Да. Я выкладываю на стол ещё три драба и снова откусываю, на мгновение остановившись, чтобы пересчитать буханки. Их больше тридцати. Надеюсь, она не подмешала туда чего-нибудь, чтобы устроить массовую бойню среди иерархии. Очень похоже на то, что могли бы провернуть друзья Рейв… Я пожимаю плечами и меняю ещё небольшое состояние на три дополнительных куска хлеба с маслом, решив, что это была бы не самая дерьмовая смерть. Мы всё равно все обречены. Подойдя к огромному проёму в стене, выходящему на юг, я замечаю Ленты Авроры, щекочущие горизонт и возвещающие приближение Дея. Набиваю рот хлебом и ставлю тарелку на каменный стол. Кривоватый. Будто его слепили наспех, выкрикнув пару команд и надеясь, что дальше всё само получится. Продолжая жевать, я наклоняюсь, собираясь высунуть голову наружу… — Я бы этого не делала. Мне требуется вся сила воли, чтобы не сбросить человеческую кожу, не выпрыгнуть в окно и не рухнуть навстречу собственной смерти. Я оборачиваюсь на незнакомку, уже сидящую на кушетке, обхватив согнутые ноги и сжимающую кинжал, который я оставил рядом с ней на столике. Не потому, что мне хотелось умереть. Просто так казалось правильнее. Встретиться с её необычным взглядом — всё равно что смотреть прямо на солнце. Тяжело выдержать. Сам не знаю почему. Сглотнув, я снова смотрю на проём в стене. И замечаю руны, высеченные по всему его зубчатому краю. Некоторые выведены кровью. Да что там… Большинство. Вот оно что. — Опять рвота? — Смерть. Всё тепло мгновенно уходит с моего лица, и я осторожно, очень медленно делаю шаг назад. — Причём не самая приятная, если мои расчёты верны. А они обычно верны. — Её взгляд скользит к расколотым, обугленным и разбитым камням на столе, затем возвращается ко мне. — Ну… по крайней мере, когда я добираюсь до последнего прототипа. Ясно. — Ты бы отлично поладила с моим братом. И под «поладила» я имею в виду, что вы вместе придумывали бы всё новые способы что-нибудь взорвать, расплавить пару столов и, возможно, заодно что-нибудь починить. Заморочки умников. Она склоняет голову набок и так долго смотрит на меня, что я начинаю гадать, не пытается ли она придумать, как повежливее послать меня нахуй из собственного дома. Скорее всего. Чтобы хоть чем-то занять руки, я снова беру тарелку с хлебом, поднимаю кусок и салютую им в воздух. Как последний идиот. Я поспешно запихиваю его в рот, чтобы заглушить неловкость момента, стону от удовольствия, пока жую, и благодарно размахиваю рукой в её сторону. |