Онлайн книга «Баллада о павших драконах»
|
С рыком я опускаюсь в защитную стойку. Она делает то же самое, кружась, пока осматривает зверей, обступающих её. Вмиг раза устремляются в лавинообразный бросок, выбивая камни и угли в своей ловкой спешке. Мой взгляд метается между моим собственным приближающимся врагом и сходящейся ордой Слатры, сердце замирает в горле, когда звери достигают Слатры первыми — слишком быстро. Толка ревёт с дьявольским восторгом, пока она бросается в бой с рыком на губах и диким блеском в глазах, двигаясь с быстрой, жестокой скрытностью зверя, сорванного с самой вершины пищевой цепи. Время растягивается, замедляясь. Каждое движение её тела плавное, оттенённое пылающими белыми крыльями, которые взмахивают и поддёргиваются в такт её движениям. Она не метает свои клинки, как я надеялся, вместо этого используя их точно когти, подбираясь вплотную к обугленным монстрам, визжащим от жажды крови. Словно она наслаждается ощущением их предсмертных вдохов на своей коже. Я едва не рушусь под тяжестью своего страха, уверенный, что это лишь вопрос считанных ударов сердца, прежде чем коготь полоснёт её там, где она не закрыта бронёй. Но свирепые, ненасытные звери, доминировавшие в яме в предыдущих битвах, теперь выглядят почти жалкими — вопя, когда их горла раскрываются или их внутренности вываливаются наружу. Содрогаясь, когда их головы катятся прочь. С каждым быстрым и кровавым убийством Слата отшатывается от их оседающих тел лишь с редкими ожогами от близости, которые, кажется, лишь подстёгивают её ярость. У оставшихся раза нет ни единого шанса. Я сосредоточиваю всё своё внимание на двух зверях, мчащихся на полной скорости в мою сторону, пока толпа отворачивает свою ревущую ненависть от меня. Переводит свои изголодавшиеся симпатии на неё. — ОГНЕННЫЙ ЖАВОРОНОК! — ОГНЕННЫЙ ЖАВОРОНОК! — ОГНЕННЫЙ ЖАВОРОНОК! Их идолопоклонство перед этим прозвищем наполняет меня яростью, и я реву, разрубая брюхо извивающегося раза, обрызгивая себя кровью, которая обжигает. В то же время другой зверь делает бросок, и моя свободная рука поднимается, чтобы сжать его горло — сжимая. Он щелкает зубами у моего лица, его дыхание — зловонный выхлоп гейзера, полного гнилого мяса, язык хлещет мимо серых зубов. Его горло наконец ломается, и зверь обмякает, словно кукла. Я отбрасываю его в сторону, поднимая взгляд. Вижу, как Слата мчится к отступающему зверю, пока другой сидит у неё на пятках, выслеживая её с тревожной скоростью. Я метаю свой меч. Он рассекает воздух, и толпа ахает, когда он вонзается в затылок преследующего монстра. С его предсмертным визгом Слата разворачивается, обрызганная кипящей кровью из перерезанного горла своей добычи. Она не вздрагивает, её взгляд переводится со убитого зверя на клинок, качающийся в его затылке, а затем на меня — тоже качающегося. Она рычит, отбрасывает свою собственную обмякшую тушу в сторону, а затем осматривает арену. Я делаю то же самое, осознавая— Остались только мы. Только мы и россыпь истекающих кровью тел, поглощаемых землёй. Даже толпа притихла в ожидании. Без сомнения, гадая, что произойдёт дальше. Увидят ли они падение Короля Пекла или своей любимой воительницы. Я знаю ответ. Знает его и она, что очевидно по тому, как она смотрит на меня. С глубиной, слишком иной, чтобы принадлежат фейри. С гортанным состраданием, рождённым из чего-то такого, что знает куда больше, чем мы, простые смертные, способны постичь. |