Книга Озверение, страница 10 – Александр Изотов

— А ты чего ж ободок-то снял? — взволнованно спросил Бурун, торопливо ковыляя. Я уже подсмотрел, что он всего лишь второй ступени, но зверь этого даже не заметил.

В другой руке он держал топор у самого лезвия, то и дело потрясая им и жестикулируя при каждом своём слове.

— Я же видел, ты в кольчуге был! В нашей, в звериной! — он хлопнул себя по груди.

— Не был, господин зверь, побойтесь Неба! — я покачал головой, делая испуганное лицо, — Что вы, мастер, не был!

— Значит, видение было? Не иначе сам Эзекаил следил за этой битвой, по-другому и быть не могло!

— Слава нашему богу! — вырвалось у меня.

— Слава! Слава Эзекаилу! — Бурун замер как раз у пролома в частоколе, вскидывая топор. Я видел, как чья-то огненная магия спокойно прожгла брёвна полуметрового диаметра, и понимал, что попади один такой залп в меня — и меня бы уже не было.

— В горячке боя чего не покажется, да? Но ты ведь спас мне жизнь, первуха! — он аж в сердцах тряхнул меня за плечо, — Я это точно знаю, я видел! Это судьба!

Я уже приметил в характере этого фанатика слабые точки, и поэтому уверенно кивнул:

— Мастер, я просто увидел, что ваша жизнь в опасности. И хоть я знал, что вы могучий зверь, и сами справитесь, но очень захотел помочь. Поэтому вознёс молитву к небесам, к нашему единственно истинному богу… — я вскинул руки к небу, но намеренно не называл имени «нашего бога», понимая, что такая могучая мера, как Эзекаил, вполне может и почувствовать это. А мне лишнее его внимание было ни к чему, и так чудом его метку снял. Да и вообще, Эзекаила я владыкой Ордена всё равно не считал…

— Да! Да! — Бурун тоже вскинул взор к небесам, — Ты помолился, и бог Эзекаил помог тебе? Я же видел твой удар! Не каждый зверь это умеет, а ведь ты первушник!

— Я не знаю, что я сделал, мастер зверь, — со вздохом молвил я, — Даже не помню.

— Это очень, очень похоже на небесное знамение! — Бурун снова схватил меня и потащил за собой.

Оказавшись за частоколом, мы двинулись в сторону скал, которые окружали деревню Степных Хомяков. А конкретно к обвалившемуся участку, по которому теперь сновали туда-сюда звери и даже первушники, переносившие какие-то вещи из другого пролома в заборе. Теперь-то я приметил, что зиккуратовские первушники носили совсем другие брони — те же бурые кольчуги, но с серебристой каймой.

Но я быстро потерял интерес к первушникам, потому что наверху, на краю скалы, заметил кое-что совсем необычное. Отсюда было видно только громадные деревянные и часть верёвочного механизма, но не надо было быть гением, чтобы сообразить, что это баллиста! Да-да, орудие, способное метать камни…

Вот так вот, а звери и люди в Нулевом Мире, кажется, начали осваивать механизмы? Это что-то воистину новое… Настоятель Зиккурата, что говорится, меня и вправду удивил.

— А ты, пятиступка, получается, ничейный будешь? — вдруг спросил Бурун.

Я поспешно кивнул. Мне очень-очень, прямо кровь из глаз, нужен был такой вот хозяин, тупой и фанатичный. Потому как обмануть его труда не составит.

Мой опыт общения со зверями говорил о том, что свои мысли надо тщательно скрывать. Каким бы глупцом ни был зверь, но стоит лишь раз восстать в мыслях против него, как он почует — звери ничего так не чуют, как дерзость низших мер.

Вот и сейчас я являл из себя эталоны кротости и смирения, но всё же посмел дерзнуть, только в другом смысле.