Онлайн книга «Озверение»
|
— А нечего Приору было упрямиться! — сказал незнакомый мне молодой зверь, — Ему Настоятель тогда как сказал⁈ Не отдашь мне рудник, хуже будет! — Ага! — Да, точно! — Ну не знаю… — усомнился другой зверь, — Зачем это Настоятелю? Теперь как металл-то добывать? — Не наше это дело, не звериное. Это пусть люди думают. — Надумали уже. Сами выкопали, сами теперь думают, как приструнить, — проворчал Прут. Некоторое время звери молчали, добивая содержимое корзин. Потом один спросил: — Ну вы чего, двухи, вправду верите в этот деусит, а? Ну, что первуха может взять в руку этот кинжал и зверя, как нуля сраного, отделать? — Не только зверя. И человека, и ангела даже! — А ты не веришь? — ревниво бросил Прут. — Не-а! — молодой зверь покачал головой, — Что-то ангелы не побоялись рудники спалить! — Ну ты потише о мерах небесных-то… Тот же зверь шёпотом ещё яростнее прошипел: — Ну и чего там, первух не было, что ли? Схватили бы деусит этот… — Младик дело говорит, — Бурун тоже кивнул и прошептал, — Ересь это какая-то, с деуситом этим! Металл, собирающий дух… Вы мне дайте заколоть тысячу зверей, так там не только дары… Я вам такую меру заработаю, что каэлевцев и еретиков одной левой сделаю! Звери расхохотались. — А мера-то не треснет, Бурун? — Заработаешь ты, ага… Грыжу ты себе заработаешь, зверьё пустое! Бурун вскочил: — Слышьте, вы⁈ Чего, про зверей, которые в людей выросли, не слышали? — На барьере у тебя жопа-то и сгорит, — звери продолжали хохотать, — Уж лет двадцать такого не было! Все знают, что люди барьеры на все стаи повесили! Я поджал губы. Ну, во-первых, не на все, у людей на это силёнок не хватит. Но пустить такой слушок, это да, люди смогли. — Зверьё вы пустое! Небо любит сильных! — Бурун явно завёлся. Я же, глядя на своего новоявленного хозяина, думал, что же за странное чувство свербит у меня внутри. Тревога поднималась из глубин души, опасливо озираясь в моём мозге. Кажется, не только я почуял… Звери тоже стали крутить головами, некоторые даже хотел встать, когда вдруг содрогнулась земля. Пара воинов, шлёпнувшись обратно на бревно, завалились за него. Стоявший Бурун, сжимавший кулаки и упрямо сверливший взглядом соратников, качнулся так, что едва не упал на бревно. Я и сам присел, чуть не потеряв равновесие. Моя аура остро почуяла волну человеческой воли, ударившей откуда-то из-под земли. Земля так и продолжала дрожать, затряслись деревья и поднялась пыль. Нарастающая мощь человечьей меры туго клюнула мой мозг, будто бы пытаясь его раздавить… Заорал тот самый молодой зверь, хватаясь за голову. И в этот момент она лопнула. Как будто был человек… и нет человека. Звери, вставая, ошарашенно оглядывались. Вдалеке вырвались из упряжи с баллистой пара лошадей, и за ними гонялись первушники. — Это… это чего? — только и спросил Бурун. — Чего-чего… Дерьмо это нулячье, вот чего! — выругался Прут, — Магию инквизитора нашего не узнаёшь, что ли⁈ — Да узнать-то узнаю… Он что… — Да, — Прут потянулся к кольчуге, — Нет больше инквизитора. Из деревни слышались крики. Не крики ужаса, а взволнованные попытки навести порядок — сотники и десятники отдавали приказы, пытаясь собрать воинов. На насыпь заскочил всадник и, крутанувшись на месте, поскакал в нашу сторону. Я всмотрелся в золотое тиснение на его нагрудном диске, который был побольше, чем у зверей рядом со мной. Хм-м, кажется, я стал понимать знаки отличия у зиккуратовцев. Звания этого всадника я не знаю, но мера у него точно третья. |