Книга Чёрный ратник 6, страница 101 – Макс Гато

— Векшину не нужен был сотник в крепости, — Хлопов выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. — Сотника имперские силы рано или поздно выкурили бы, и земля ушла бы в раздел как выморочная. А наследника угасшего рода не выгонишь, его судить надо, а суд идёт годами. И всё это время земля стоит спорная, и всё это время сосед тихо её подъедает.

Хлопов поправил воротник кафтана и облизал губы.

— Хват думает, что ему подарили титул, — вмешалась Луна. — А ему подарили верёвку.

В избе стало тихо.

Я встал и подошёл к окну.

Договор, подписанный осенью, за полгода до раздела. Обозы с оружием. Двести человек дружины в Саровске. И самозванец, который два года держал долину, не понимая, что держит её не для себя.

— Три недели назад, ещё до вас, от Векшина приехал гонец, — тихо сказал Хлопов мне в спину. — Не тот человек, что раньше, а обычный слуга с письмом.

Я не обернулся.

— Письмо было для Хвата, я его не читал. Но гонец обмолвился, пока ждал лошадь. Сказал, что у его милости в Москве всё готово и что весной что-то начнётся.

Я же смотрел на Озёрполь снаружи.

Внизу, на площади, шла обычная работа. Двое плотников тащили от пристани доски. У амбара стояла телега, и Хлопов, судя по спискам, вчера выдал зерно четырём дворам. Мимо прошла баба с коромыслом.

Всё это могло исчезнуть в течение месяца.

Я обернулся.

Хлопов сидел там же и не двигался. Он не просил, не оправдывался и не пытался меня разжалобить. Он просто ждал, и по нему было видно, что свой приговор он понимал лучше меня.

— По-хорошему, — спокойно сказал я, — тебя полагается повесить. За растрату и за сотрудничество с чужим владетелем во вред своему. Я в своём праве.

Хлопов сглотнул.

— Есть что сказать? — спросил его я.

Я вернулся к столу и встал напротив, возвышаясь над управляющим.

— Я знаю в этом городе всё, — Хлопов стёр со лба капли пота. — Кто сколько должен, у кого сколько земли, где чья межа, кто с кем в родстве и кто с кем в ссоре. У кого корова хворая, у кого дочь на выданье, какая крыша течёт, кто в прошлом году не досеял зерно и почему.

Он постучал пальцем себе по виску.

— Госпожа Луна, конечно, разберёт мои книги за месяц-другой, — он кивнул на Луну. — Но в книгах цифры, а город это люди. И никаких людей в книгах нет.

Луна посмотрела на меня, и я по её лицу понял, что она думает то же самое, что и я.

— Торговаться вздумал? — спросил я.

— Продаюсь, — напрямую заявил Хлопов. — Как продался Векшину. Разница в том, что тогда цену называл я, а теперь решать вам.

Я некоторое время просто стоял и смотрел на управляющего сверху вниз.

— Раз продаёшься, — холодно произнёс я, — то я покупаю.

Хлопов тут же ударился лбом о стол и принялся благодарить меня.

— Спасибо, ваше благородие, век не забуду, служить буду!

— Зря благодаришь, — всё тем же тоном произнёс я, и Хлопов осёкся.

Луна с удивлением посмотрела на меня.

— Стража! — громко позвал я.

В главный зал дома влетело двое мужиков, приставленных сюда как охрана.

— Выволакивайте его наружу.

— Подождите, ваше благородие, — начал оправдываться Хлопов, — я буду полезен… клянусь…

— Будешь, — холодно сказал ему я.

Мужики тем временем схватили Хлопова и потащили его наружу. На улицу первым вышел я. Хлопов бился и пытался отмахнуться руками, но с крестьянской силой ему было никак не сравниться. Луна вышла последней.