Книга Чёрный ратник 6, страница 102 – Макс Гато

— Тащите его к кузне, — приказал я.

Пока мужики волокли его через городскую площадь в сторону вотчины Кузнецовых, народ вокруг с любопытством глядел на брыкающегося Хлопова. Луна подстроилась под мой шаг, и мы шли следом за ним. Девушка не задавала лишних вопросов, только изредка с интересом поглядывала на меня, явно пытаясь догадаться, что я задумал. Когда Хлопова притащили к кузне, он уже изрядно вспотел, тяжело дышал и почти выбился из сил.

— Ваше благородие, — прохрипел он, — пожалуйста…

Его мольбы для меня были пустыми. Из кузни на шум показался Игнат Кузнецов, старший из братьев. Его ничуть не удивило ни моё появление, ни состояние Хлопова.

— Чем могу помочь, вашблагородие? — обратился он ко мне.

— Найди-ка мне калёного железа, — попросил я.

На что Кузнецов только поклонился и скрылся в кузне.

Хлопов же, поняв, что я собирался сделать, впервые за всё время потерял своё спокойствие окончательно.

— Ваше благородие, — со слезами на глазах забился он, — не надо, прошу!

— Ты ведь сказал, что продаёшься, — совершенно спокойно произнёс я. — Вот я и покупаю. За самую справедливую цену — твою жизнь.

Хлопов сопротивлялся, пока в какой-то момент не затих, лёжа в грязи перед кузницей.

Через несколько мгновений в дверях показался Игнат, он держал в щипцах небольшой кусок калёного железа, яркого и горячего. Хлопов, завидев его, снова попытался вырваться, но безуспешно. Игнат подошёл ко мне, но я только покачал головой.

— Я сам.

Я перехватил щипцы, затем приказал мужикам:

— Прижмите-ка его к земле покрепче.

Мужики прижали Хлопова лицом в грязь так, что он едва мог дёргаться.

— Я окажу тебе милость, Радим, — совершенно серьёзно сказал я, — потому как меня ты предать ещё не успел.

Я присел на корточки рядом и сдержал слово. Радим забился, пытаясь вырваться, но не смог. Я же не стал оставлять калёное железо на лице, а прижал его к шее и влил чёрную ауру. Хлопов заорал так, что с соседней крыши в воздух вспорхнули вороны. Запахло палёной плотью. Чёрная аура хлынула к месту ожога, и я поставил на Радиме Хлопове Метку. Я убрал щипцы вместе с куском железа и отдал их обратно Игнату. Хлопов перестал орать и только тихо всхлипывал.

У него на левой стороне шеи теперь стояла Метка, которая была скреплена не только чёрной аурой, но и калёным железом. Такая продержится намного дольше, чем обычно, более того, я сомневался, что Радим знал, как действовала эта техника на самом деле.

— Ты будешь служить мне верой и правдой, — спокойно произнёс я, поднимаясь на ноги, — до тех пор, пока не вернёшь долг жизни. Ты меня понял?

Радим только всхлипывал.

— Ты меня понял? — повторил я, усилив голос аурой.

— Да, — раздался короткий всхлип Хлопова.

Я оглянулся по сторонам. Вокруг собралось несколько зевак и любопытных глаз, но, завидев, что я закончил, все неожиданно нашли чем заняться и начали разбредаться.

— Приведите его в порядок. Если надумает сбежать — рубите голову, она теперь принадлежит мне.

Я развернулся и зашагал к главной избе, за мной снова молча последовала Луна. Мы добрались до главного дома, я открыл дверь и пропустил её вперёд. Мы молча сели в главном зале, так же как сидели до этого. Только взгляд Луны немного переменился, в нём, кажется, появился лёгкий блеск.

Уже к вечеру я позвал Олафа, он был моим воеводой и должен был узнать о текущих угрозах. Однорукий выслушал всё молча, сидя у стены и глядя на стол с картой. Когда я закончил, он только мотнул головой.