Книга Чёрный ратник 6, страница 111 – Макс Гато

Второй часовой успел заорать. Но вот больше ничего — стрела Соловьёва вошла ему под ключицу, и крик оборвался на середине.

Но крепость уже начала просыпаться.

Из конюшни полезли люди. Не строем и не порядком, а как вылезают из тёплого спросонья: полуодетые, кто с мечом, кто с ножом, кто вообще без ничего.

— Громов, дверь конюшни! — рявкнул я.

Матвей пошёл туда, не сбавляя шага.

Зелёная аура вспыхнула плотным облаком, и он встал в проёме конюшни один, перекрыв его целиком своим щитом. Первого противника он принял на щит и вбил обратно внутрь. Второй попытался пролезть сбоку и получил навершием в лицо.

Из конюшни ударили копьём. Громов принял древко на щит, перехватил его левой рукой и дёрнул на себя вместе с копейщиком, и тот вылетел наружу и покатился по мусору.

— Держу! — крикнул Матвей.

— Ярослава, к нему, — скомандовал я.

Красная аура полыхнула поперёк двора, и первый, кто выскочил мимо Громова, лишился руки выше локтя. Ярослава не останавливалась — прошла вдоль стены конюшни, отрезая тех, кто вылезал через боковое окно.

Кто-то из хватовских додумался швырнуть в неё головню из костра. Ярослава увернулась, головня попала в кучу ветоши у стены, и ветошь занялась.

Я не стал оставаться во дворе и метнулся к башне.

Тёмный шаг пронёс меня через двор, напрямую, но мне поперёк вылезли трое хватовских бойцов.

Первого я взял Тёмным шагом, неожиданно вышел у него за спиной и с чавкающим звуком вбил клинок ему под лопатку. Второй развернулся и успел поднять меч, и я принял удар на второй клинок и приложил его лбом в переносицу. Что-то хрустнуло, кровь брызнула на землю. Он осел.

Третий драться не полез. Он бросил нож, мимо, и лёг на землю лицом вниз, и я через него просто перешагнул, быстро оглушив его рукоятью.

У основания башни меня догнал Клим. Я не ожидал увидеть его здесь, ведь бегать он не мог. Я только удивленно посмотрел на него.

— Барон, там у пролома движение, — он тяжело дышал, и палку где-то потерял. — Кто-то к стене идёт, да с огнём.

Я обернулся.

У южной стены, там, где кладку залатали брёвнами, мелькнул свет. Ровный, синеватый, и двигался он слишком уверенно и неестественно. И напоминал зачарованное пламя в башне.

Значит, Гнус был не внутри. Вот только маг не дрался.

Он шёл вдоль стены, не торопясь и почти не оглядываясь на драку во дворе, и на ходу бросал огонь.

Первый заряд ушёл в амбар у северной стены, и амбар занялся сразу, потому что внутри лежала солома. Второй — в кучу мусора у конюшни, и там пламя встало стеной поперёк двора, преградив путь моему отряду.

Третий он бросил в крышу казармы.

Он жёг не для того, чтобы кого-то убить. Он рвал двор надвое, отсекая моих людей от башни, и делал это так спокойно, что было ясно: план он продумал заранее.

Никакой он был не при смерти. Он две недели лежал и не вставал ровно для того, чтобы про это узнали снаружи.

Огонь от казармы перекинулся на конюшню.

Люди внутри заорали, и те, кто ещё не вылез, полезли разом, и Громов не удержал проём от горящих людей и пламени. Его снесли вместе со щитом — просто задавили массой, и Матвей откатился назад.

Ярослава помогла ему отойти.

— Соловьёв! — заорал я через двор. — Маг!

Лучник был на стене, у ворот, шагах в восьмидесяти. Я видел его силуэт на фоне зарева.