Книга Чёрный ратник 6, страница 30 – Макс Гато

Мятежных патрулей не было вообще. Ни одного. Полгода они висели на этих дорогах постоянной угрозой, а теперь просто исчезли.

— Странное чувство, — произнесла Ярослава, когда мы миновали третью деревню за день. — Я по этому тракту ездила раз десять и всегда ждала засады. А сейчас еду и не жду.

— Зря, — возразил я. — Война Ордена, может, и закончилась. А вот наша только начинается.

Ярослава только улыбнулась и качнула головой.

— Не создан ты, Тим, для мирного времени, — вздохнула она.

И была права. За полгода тело привыкло к тому, что за каждым холмом может стоять дюжина всадников. Просыпаться и засыпать с клинком стало обыденностью. Хотя, это, скорее, был прошлый я.

До земель Вяземских мы добрались без проблем. К вечеру второго дня показалось их поместье.

Ремонт закончили. Стена, которая стояла подпёртая брёвнами, теперь была выложена свежим камнем, отличавшимся по цвету от старой кладки. Ворота новые, тяжёлые, окованные железом. На дозорной башне торчал часовой и смотрел на нашу колонну.

Ворота открыли, когда мы подъехали на сотню шагов. Дмитрий Вяземский вышел во двор сам — в добротном кафтане, с прямой спиной, а его седая борода была аккуратно подстрижена. Раны, полученные при штурме поместья, зажили полностью, это было видно по тому, как свободно он двигался.

— Барон Темников, — произнёс Вяземский, когда я спешился. — Слухи дошли до нас раньше вас. Поздравляю с восстановлением рода.

Он протянул руку. Я крепко её пожал.

— Благодарю, Дмитрий Александрович. И благодарю за то, что приняли моих людей.

— Ваш соратник и ваша… гостья не доставили никаких хлопот, — Вяземский чуть улыбнулся. — Олаф помогает моей дружине с тренировками, а девушка прижилась в библиотеке. Анна ей рада.

Двор наполнился людьми. Слуги Вяземского забирали лошадей, разгружали телеги, таскали мешки. Наш обоз растянулся от ворот до конюшни, и я видел, как управляющий поместья считает телеги и что-то бормочет себе под нос. Гостей оказалось больше, чем он рассчитывал.

Агата тут же вцепилась в двух слуг, которые попытались снять её ящик с телеги.

— Осторожнее! — прикрикнула она. — Там стекло, а не дрова. Ставьте ровно, и не вздумайте что-то разбить.

— Куда ставить-то, барыня? — растерянно отозвался слуга.

— Пока на землю, а там определимся.

Зарецкий стоял рядом и наблюдал за происходящим без единого порыва помочь. Он вначале попытался, но тоже был послан обратно.

На крыльце появилась Анна Вяземская. Тёмные волосы были заплетены в косу, а одета она была в простое домашнее платье. Она обвела двор взглядом и слегка поклонилась мне.

А потом посмотрела на Громова.

Матвей, который всю дорогу держался невозмутимо, вдруг зачем-то поправил воротник. Потом ремень.

— Матвей Захарович, — произнесла Анна.

— Анна Дмитриевна, — отозвался Громов и поклонился ниже, чем требовалось.

Ярослава немедленно ткнула Соловьёва локтем под рёбра. Тот открыл рот, издал какой-то звук, встретился с ней глазами и не стал ничего говорить. Держался он с трудом, я это видел по тому, как у него дёргался уголок губ.

Олаф вышел из дверей следом за Анной. Он успел немного отъесться, борода отросла ещё больше, но двигался он ровно так же, как раньше.

— Долго, — сказал он вместо приветствия.

— Император не торопился, — ответил я.