Книга Чёрный ратник 5, страница 100 – Макс Гато

Ворота закрылись за нашими спинами, и тяжёлый засов лёг на место.

Я спешился. Ноги гудели, руки тоже, и в боку тупо ныли рёбра, о которых я забыл во время погони. Конь рядом тяжело дышал и ронял пену с губ. Я похлопал его по шее.

Крепость оказалась небольшой. Деревянный частокол в два человеческих роста, четыре вышки по углам, казарма, конюшня, лазарет и штабная изба. На стенах — два десятка ратников и полдюжины стрелков, которые всё ещё смотрели в сторону холмов. Чёрно-белые знамёна Ордена висели над воротами и над штабной избой.

На крыльце штабной избы стоял Савелий. Он жевал травинку и смотрел на нашу оборванную, запылённую колонну с видом человека, который повидал достаточно, чтобы ничему не удивляться.

— Живые, — констатировал он, когда я подошёл.

— Живые, — подтвердил я. — Кочин ранен, стрела в бедро. Зарецкий на ногах, но маны у него нет. Остальные целы.

Савелий кивнул.

— И еще, — добавил я, — у нас пленный.

— Мне доложили, — отозвался Савелий и поманил меня внутрь.

Уже внутри я быстро пересказал Савелию события нашей вылазки.

— Мятежный гонец, зовут Фёдор, — быстро доложил я о пленнике. — Взяли на марше, у него при себе было донесение Кошелева с Чёрного зуба. Информация по перевалам, численности и снабжению.

Савелий слушал молча. Инструктор за последние пару недель еще больше осунулся и явно недосыпал.

— Ковенских еще положили, — добавил я. — Двоих. Серого, мага-Волхва, и его подопечную.

Я произнёс это совершенно спокойно. Савелий на мои слова не отреагировал, только так и смотрел на меня с легким прищуром.

— Нашли чего? — спросил он.

— Обрывки документов, — покачал головой я. — Карту маршрутов, частичную. И список точек магических аномалий за горами. Всё при Зарецком, он разберёт и доложит.

Савелий достал травинку изо рта и аккуратно положил её на стол.

— Хорошо, — произнёс он. — Фёдора сдайте караульным, документы мне на стол. — Он помолчал и добавил: — Борислав будет доволен, особенно сейчас. Через неделю, может раньше, начнутся переговоры с мятежниками, так что вылазок в ближайшее время не будет. Отдыхайте.

Новость о возможных переговорах меня удивила. Казалось, что уж как минимум верхушка мятежников закрепится в горах и будет биться до конца. Впрочем, я мог ошибаться. Главное, что отряд получал необходимый отдых, а я нужное время.

— Воронов и Ельцова я оставлю здесь, — сказал я. — Кочину нужен лекарь, а Ельцов пригодится на стене, он эти места знает.

— Разумно, — согласился Савелий и поднялся на ноги. — Тим, Волхва в одиночку положить — это серьёзно.

— Нас было двое, — поправил его я. — Зарецкий помог.

— Всё равно серьёзно, — Савелий хмыкнул.

Мы пожали руки, и я вышел наружу.

Я постоял во дворе пару мгновений. Отряд разбредался: Ярослава повела лошадей к конюшне, Иван сел на скамью у казармы и осторожно потянул руку, Громов молча пошёл за водой. Зарецкий остался на том месте, где слез с лошади, сидел на земле, привалившись к забору, и выглядел так, будто собирался проспать следующие сутки.

Ельцов подошёл ко мне. Его сапоги всё ещё хлюпали от болотной воды.

— Ну что, — сказал он весело, — куда меня дальше направят?

— Здесь останешься. С Кочиным и Воронами. Присмотри за пленным, пока его не заберут.

— Сделаю. — Ельцов почесал сломанный нос. — Слушай, а та рыжая, которую я в ручье поймал. Она…