Книга Чёрный ратник 5, страница 104 – Макс Гато

— Три недели для Чёрного зуба маловато, — возразил Василий. — Там большой гарнизон, и вывести по горным тропам будет тяжело. По крайней мере, без давки и потерь.

— Пять, — сказал Георгий после паузы. — Для всех трёх. Это последнее предложение по срокам.

Василий снова помедлил. Побарабанил пальцами по столбу, потом убрал руку и выпрямился.

— Мне нужно вернуться и обсудить это с командирами, — сказал он. — Не все из них так сговорчивы, и не все готовы сложить оружие по моему слову.

— Сколько времени вам нужно?

— Два дня, — быстро прикинул Василий. — Может, три.

— Два, — отрезал Георгий. — Через два дня я жду ответ. Если ответа не будет — перемирие заканчивается, и мы начинаем штурм Перекатного.

— Перекатного? — Василий недоверчиво прищурился. — Не Чёрного зуба?

— Перекатный слабее. Мы возьмём его за день, — уверенно заявил Георгий. — После этого Чёрный зуб окажется без снабжения с юга, и ваши люди на трёх линиях обороны начнут голодать раньше, чем рассчитывали.

Василий стоял, выпрямившись, и его лицо ничего не выражало, но пальцы правой руки чуть подрагивали.

— Два дня, — надавил Георгий.

— Два дня, — согласился Василий.

Он надел перчатку обратно. Георгий сделал то же самое. Формальность, означавшая конец открытого разговора.

Василий развернулся и пошёл к своим. Булатов уже сидел в седле, на Мраке, и конь стоял неподвижно, как отлитый из чугуна. Маг снял свой контур, зеленоватое свечение погасло. Двое вольных ратников сели на коней.

Василий подошёл к своей лошади, остановился и обернулся.

— Цесаревич, — окликнул он. — Ещё один вопрос. Ковенских среди нас больше нет. Их представитель — маг по имени Марков — уехал на восток две недели назад и с тех пор на связь не выходил. Если вас это интересует.

— Интересует, — подтвердил Георгий.

— Тогда знайте, что мятежники, как вы нас называете, воевали за свои земли и свои семьи. Ковен использовал нас, и мы это понимаем сейчас яснее, чем полгода назад. Но Ковен — не наша ответственность. Вы его проглядели, и вы с ним и разбирайтесь.

Василий сел в седло и тронул коня. Мятежные всадники поехали прочь, и Мрак шёл последним, тяжело и с вызовом, как будто все еще ожидая боя.

Георгий смотрел им вслед. Потом повернулся к Бориславу.

— Маркова с мятежниками и правда нет? — спросил он. — Значит, что-то изменилось. И Булатов при переговорах молчит, хотя раньше за ним такого не водилось.

Борислав не ответил. Он стоял и наблюдал за удаляющимися всадниками, и его белая аура медленно затухала.

— Два дня, — сказал Георгий вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Если Стрешнев-младший не убедит своих командиров, придётся штурмовать. И тогда крови будет много.

— Убедит, — отозвался Борислав, коротко и уверенно.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что с ним Булатов, — совершенно серьёзно произнес Борислав. — Если бы он был против переговоров, он бы не молчал, он бы просто не приехал. Раз приехал, значит принял решение.

Георгий был согласен с командиром Ордена.

— Остается Семён… — выдохнул цесаревич.

— Семён старый упрямец, — в голосе Борислава прозвучало уважение. — Но без кавалерии Булатова и без снабжения через Лосиный он просидит на Чёрном зубе несколько недель, а потом его собственные сотники придут к нему с верёвкой, — Борислав говорил спокойно и скупо. — Василий это понимает лучше старшего брата. Поэтому он здесь.