Книга Чёрный ратник 4, страница 110 – Макс Гато

— На востоке есть проблема, — неожиданно проговорил Марков, в его голосе чувствовалась досада, — и она требует моего внимания.

Булатов только качнул головой.

— Какого рода проблема? — спросил он.

— График работ в тылу, — неоднозначно произнёс маг. — Придётся подстроить.

Цепкий взгляд Булатова не смог обнаружить никакой дополнительной конкретики в лице Маркова. Марков был абсолютно спокоен и просто констатировал факты.

— В следующий раз, — сурово произнёс Булатов, осматривая результаты сражения, — нам понадобится твоё оружие.

— Знаю, — спокойно ответил Марков. — Я со всем разберусь и буду знать больше, когда оценю ситуацию сам.

Булатов был человеком умным. Он давным-давно усвоил, что давить на Ковен ради информации, которую там не предлагали, всегда давало худший исход.

— Тогда удачной дороги, — коротко попрощался с Марковым Булатов.

Марков тем временем развернул свою лошадь и направился в сторону гор, на восток.

Булатов ещё некоторое время смотрел на результаты битвы, пока вокруг него солдаты начинали работу над последствиями.

Вода в реке была красной и медленно уносила эту кровь вниз по реке. Тела вытаскивали с мелководья, но камни всё ещё оставались тёмными. Где-то на том берегу и его кавалерия оставила часть людей и лошадей, но Булатов давно привык к потерям.

Он взял брод. Сделал то, чего требовал план. И в очередной раз дал мятежникам то, чего им в последнее время так не хватало — надежду.

Кузовка находилась в мелкой долине между двумя хребтами, и была самым большим поселением из тех, что мы проезжали после гор. Шумный рынок тянулся вдоль главной улицы. Он состоял из каменных столов и крепких деревянных прилавков. Намного лучшего качества чем в проезжаемых нами деревнях. Здания по обеим сторонам рынка были двухэтажными, со ставнями в окнах. Из труб тут и там валил дым, а из окон выглядывали местные. Кузовка обслуживала восточные торговые пути, судя по постоянному движению через восточные ворота.

Буров завёл караван в погрузочный двор купеческого квартала с лёгкостью человека, который останавливался на этом же месте уже много раз. Его возницы начали разгружаться прежде, чем он полностью спешился. Отработанная рутина людей, знавших в точности, какие ящики куда и в каком порядке ставить.

— Феодосий! — раздался довольный голос старейшины торгового двора. — Рад видеть! Как добрались?

— Вашими молитвами, — тут же дружелюбно отозвался Буров.

Старейшина приветствовал Бурова крепким рукопожатием, и они быстро договорились о грузе и плате за хранение. Мы же, как и положено охране, стояли в стороне со своими лошадьми и смотрели, как работает коммерческая машина.

Мы пробыли в Кузовке два дня. Бурову нужно было время для его дел, а нам нужно было время для отдыха. Рана Зарецкого закрылась и больше не кровоточила, но цвет его лица всё ещё был бледным. Его резервы маны восстанавливались медленнее, чем хотелось бы любому из нас.

Плечо Ивана улучшилось за время горного перехода, хотя он всё ещё вращал им каждое утро и каждый вечер, отслеживая разницу между заживающим и зажившим. Запястье Ярославы тоже зажило и не приносило больше проблем. Зато у Соловьёва не было жалоб, что означало либо что он был в порядке, либо что он решил, что жалобы ничего не изменят.