Книга Чёрный ратник 4, страница 111 – Макс Гато

На второй вечер Буров пригласил нас поесть с ним в единственном настоящем постоялом дворе Кузовки — каменном здании с большой жаркой кухней и крепкими столами. Он заказал на стол ароматных пирогов, горячую уху и множество закусок, не спрашивая, кто чего хочет. Никто не возражал. Купец платил сам и знал меню лучше, чем те, кого он кормил.

Уха со свежим хлебом оказалась лучше всего, что мы ели с самого Ярмута. Так что за столом только стучали ложки и раздавалось довольное чавканье. Буров дал нам съесть большую часть блюд и дождался холодного кваса, прежде чем перешёл к делу.

— Я пойду этим маршрутом снова через шесть недель, — сказал он, поглаживая бороду. — Те же товары, то же направление, те же остановки. Мне пригодилась бы постоянная охрана.

Я посмотрел на него через стол. Купец был абсолютно серьёзен.

— Хорошая плата, — сделал он то же предложение, что и по пути. — Постоянная работа. Никаких вопросов о том, откуда вы пришли или что не так с вашим… специалистом.

Буров оторвал кусок хлеба и обмакнул его в похлёбку, покосившись на Зарецкого.

— Я вожу восточные маршруты одиннадцать лет, и ни разу у меня не было команды, которая справилась бы с той горной засадой так, как ваша. В такое стоит вкладываться.

— Я ценю предложение, — честно ответил я. — Но мы не можем его принять.

Буров кивнул, жуя хлеб, совершенно не удивлённый.

— Так и думал. Должен был спросить.

Он ел мгновение в тишине, затем положил хлеб на стол и посмотрел мне в глаза.

— Если вы направляетесь дальше на восток отсюда, — сказал он, — а я подозреваю, что отправитесь. Потому что никто не приходит в Кузовку без причины, а ваша причина явно не мой груз. Там есть место, где я обычно делаю остановку. Между лесом и болотом, на старой вырубке.

Я молча слушал. Задерживаться на этой стороне гор я не собирался, да и маршрут выбирал ворон Льва, но информация никогда лишней не бывала.

— Чужие телеги ходят там последний год, — продолжил Буров. — Они проходят через Кузовку ночью, не останавливаются, не торгуют, и возницы не говорят с местными. Никто из тех, кто спрашивал о них, не получил ответа. У местных всякие слухи ходят. Будьте осторожны.

Буров снова взял свой хлеб.

— Спасибо, — коротко ответил я.

— Не благодари, — усмехнулся купец и его глаза заблестели. — Вернитесь живыми и наймитесь в следующем сезоне. Этого будет достаточно.

Обещать я ничего в тот вечер не стал.

А уже следующим утром мы пожали руки на погрузочном дворе. Буров уже надзирал за подготовкой своего обратного груза, когда мы сели на лошадей. Он посмотрел на наших коней, на Зарецкого, осторожно сидящего в седле, на двух вооружённых людей вокруг него и покачал головой. Явно не хотел нас просто так отпускать.

— Не умрите, — попрощался он.

Соловьёв усмехнулся. Зарецкий еще немного побледнел. Ярослава только поправила ножны.

— Постараемся, — проговорил я.

Затем махнул рукой двум стражникам Бурова и направил коня к воротам. Мы выехали на восток из Кузовки до того, как открылся утренний рынок.

Я сказал отряду на первой остановке для отдыха, что мне нужна половина дня в стороне от главного маршрута. Ворон все еще кружил в воздухе надо мной и направлялся в разрыв в линии деревьев на восточных холмах. К тропе, которая исчезала в плотном сосновом подлеске. Он был не так уж и далеко от Кузовки, так что дорога стоила часов, а не полного дня.