Книга Чёрный ратник 4, страница 114 – Макс Гато

Название было подходящим, хотя озера мы пока не видели.

Само озеро появилось, когда мы поднялись на холмистую возвышенность: мелкое, с тёмной поверхностью, может быть, в километр в поперечнике, окружённое полосой мёртвой растительности, которая простиралась на двадцать или тридцать шагов во всех направлениях от кромки воды. Ничто живое не росло в этой полосе. Вода была неподвижна — ни течения, ни ряби от ветра, и поверхность была плоской и тёмной.

— Там, — сказал Зарецкий тихо и ткнул перед собой пальцем.

Он смотрел на восток, мимо озера, на линию хребта за мёртвой полосой. Я проследил за его взглядом и увидел… руины.

Разрушенную крепость на небольшой возвышенности. Каменные стены когда-то были надёжными и высокими, но сейчас почернели и оседали. Тут и там зияли огромные провалы. За стенами были видны силуэты зданий, на вид свежее, чем стены. У подножия крепости я аурным зрением заметил слабое, едва различимое магическое свечение.

— Здесь используют магию, — вслух озвучил я.

— Ночью, — отозвался Зарецкий, — магическая активность всегда выше, чем днём.

— Значит, — уверенно сказал я, — мы там, где нужно.

Мы встали лагерем вдалеке от руин, в роще сосен, пережившей досягаемость серы и заразы. Я поставил Полог вокруг периметра лагеря достаточно широко, чтобы случайный патруль, не обнаружил нашего присутствия.

Вечер был потрачен на планирование входа. Зарецкий начертил планировку объекта по памяти на земле палкой. Внешняя стена, ворота, главный коридор, лабораторные крылья, архив и центральная камера глубоко в самом нижнем уровне объекта. Его память была хороша, но он был исследователем, а не охраной, и его доступ покрывал конкретные области, а не весь объект. Несмотря на пробелы в его рисунке, понять структуру подземной лаборатории вышло неплохо.

— Ничего себе развернулись, — выдохнул Иван. — Это ж сколько лет они тут…

Зарецкий открыл рот, чтобы ответить, но не смог. Слова как будто застряли у него в горле. Он только кашлянул.

— Мой пропуск все ещё должен быть действителен, — многозначительно произнёс он. — Ковен выдаёт верительные грамоты исследователям, и у меня есть такая. Оставили даже, когда меня назначили в Кривичи. Видимо, не думали, что я когда-то оттуда выберусь живым.

— Стражники, — с сомнением в голосе проговорил Соловьёв, — знают работников в лицо. И тебя могут узнать.

— Они сменяются ежемесячно, — покачал головой Зарецкий. — Исследователи внутри могут узнать меня, но это ничего не изменит. Верительная грамота все еще действует и заверена магической печатью. Лишнего на первых этапах спрашивать не будут. Не у меня.

— А если спросят? — серьёзно поинтересовалась Ярослава.

— Когда спросят, — слабо улыбнулся Зарецкий. — будет поздно. Мы будем уже внутри.

Я посмотрел на грубую планировку на земле. Внешний периметр был участком наименьшего риска — одни ворота, проверка верительных грамот, смена стражи, которую Зарецкий не раз проходил и видел. Оказавшись внутри периметра, внутренняя планировка объекта предлагала достаточно коридорных развилок и боковых проходов, чтобы малая группа могла двигаться быстро и незаметно.

— Всяко лучше, чем штурмовать… — вздохнул Иван, почесав затылок.

Он отлично помнил последнее столкновение с Изменёнными и повторять его явно не спешил.