Книга Чёрный ратник 4, страница 70 – Макс Гато

Телега заскрипела и проехала мимо стражника, направляясь в глубь города.

— Вы тоже езжайте, — буркнул стражник, отворачиваясь.

Мы двинулись внутрь.

— Могли просто подождать, — тихо сказала Ярослава, поравнявшись со мной.

— Они бы до вечера стояли, — ответил я. — А времени у нас немного.

Внутри Кривичи оказались именно такими, какими выглядели снаружи. Город пережил не одну осаду и ещё не до конца оправился.

Улицы были грязными, со следами копыт и телег. Дома стояли плотно, по обе стороны, почти впритык друг к другу. Многие из них выглядели так, будто их пытались сжечь. Обгоревшие балки, тёмные пятна на стенах и сорванные ставни, такие окна были наглухо забиты.

Мы выехали на рыночную площадь, но она оказалась почти пуста. Разве что несколько торговцев сидели у своих прилавков, продавали скудный набор товаров. Никто не кричал и не зазывал покупателей. На нас смотрели настороженно и равнодушно, подсчитывая, сколько с нас можно заработать и как бы при этом не ждать беды. В центре площади одиноко стоял колодец, рядом с ним сидел старик с пустыми глазами и смотрел в одну точку. Пара мужиков, местных жителей, пытались торговаться, но голоса звучали совсем тихо.

Я подъехал к старику и остановил лошадь.

— Нам нужен трактир, — сказал я.

Я достал серебряную монету и бросил её в сторону старика. Монета зазвенела, а старик ловко, одним движением схватил монету. Он ткнул старым скрюченным пальцем в сторону узкого переулка дальше от площади.

Мы нашли трактир, указанный слепым стариком.

Трактир оказался в конце узкого переулка. Он был зажат между двумя покосившимися зданиями. Трактир казался одним из мест, принимавших монету без вопросов о её происхождении. Язык денег был универсальным по обе стороны конфликта. Вывеска над дверью когда-то изображала кабана, но сейчас выцвела почти до неузнаваемости.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь.

В нос ударил запах дешёвого пива, кислой капусты и пота. Внутри оказалось шумно, дымно и довольно многолюдно для города, находившегося в осаде. Вдоль стен тянулись грубо сколоченные столы, где в основном сидели мужчины в походной одежде. В доспехах и при оружии. Судя по снаряжению и манере держаться почти все из них были наёмниками. Похоже, что старик правильно указал нам на место. Слепой, как же.

Несколько столов занимали местные. Они сидели тише и частенько оглядывались по сторонам. В углу компания из четверых бойцов играла в кости, все четверо громко спорили и стучали кружками по столу. Дым от дешёвых масляных ламп и очага смешивался с паром от кухни и создавал плотную завесу под потолком.

Соловьёв кашлянул, прикрывая рот ладонью.

Я же нашёл взглядом трактирщика и направился к нему. Им оказался хмурый мужчина с морщинами на лбу и шрамом на подбородке, его нос был сломан несколько раз. Он стоял за стойкой и тёр кружку тряпкой. Правда, тряпка выглядела грязнее самой кружки. Трактирщик поднял взгляд, оценивая наше снаряжение и платёжеспособность.

— Комнаты свободные есть? — сходу спросил я, когда подошёл к стойке.

— Найдём, — ответил трактирщик, продолжая протирать кружку. — Есть две комнаты, по две койки в каждой. Ещё одна наверху, одноместная, но выйдет дороже.

— Возьмём две, на три дня, — я положил на стойку несколько серебряных монет.