Книга Чёрный ратник 4, страница 73 – Макс Гато

Ярослава остановилась у овощного прилавка, за которым стояла грузная женщина с руками, припорошёнными мукой. Женщина была дородной и держалась с терпением, какое бывает у того, кто занимался ровно этой работой задолго до войны и намеревался заниматься ею после, независимо от того, кто управлял Кривичами.

— Немного капусты, — повыбирав сказала Ярослава. — И мне бы еще чего-нибудь не испортившегося и съедобного.

Женщина сразу же оглядела Ярославу. Одежду, меч на бедре, общую выправку человека, который не принадлежал этому городу. Наёмники проходили через Кривичи достаточно регулярно, чтобы её пристальный взгляд был не подозрением, а привычкой.

— Три медяка за капусту, — сказала она. — Лук по два за штуку, он в этом году мелкий.

Цена оказалась на удивление честной.

— Я возьму четыре луковицы и капусту, — Ярослава отсчитала монеты. — Плохой сезон у вас?

— Плохой сезон у всех, — женщина-торговка завернула овощи в обрывок ткани. — Раньше продавала вдвое больше, пока солдаты не стали лагерем в северных полях. Половина моих постоянных покупателей больше и не заходит так далеко в город.

— Северные поля, — протянула Ярослава как-будто мимоходом. — Там неприятности что ли какие?

Женщина глянула на мужчину, работавшего за соседним прилавком. Постарше, без двух пальцев на левой руке, расставлявшего скудную кучку репы. Она подождала, пока мужик отвлечется, прежде чем ответить.

— Не то чтобы неприятности, — понизив голос, произнесла она. — Просто там сейчас люди, которые не любят вопросов. Мы так далеко на север больше не продаём. С тех пор как они стали присматривать за дорогой.

— Кто «они»? — спросила Ярослава.

Женщина только пожала плечами. Торговка, в отличии от Ярославы, хорошо понимала, что слишком много вопросов о могущественных людях редко улучшает твоё положение.

— Не знаю. И знать не хочу. Моя тётка попыталась доставить муку в ту сторону в прошлом месяце. Так её развернули на заставе, которой не было неделей раньше. Сказали, что дорога закрыта по «административным причинам», — торговка скривилась на этой фразе, явно повторяя её с некоторым презрением. — Что бы это ни значило.

Ярослава купила отрез ткани у следующего прилавка. Больше для того, чтобы продолжать двигаться и продолжать слушать, чем потому что он был ей нужен. Торговец тканями, худой человек с нервной привычкой бросать взгляд в сторону улицы каждые несколько секунд, упомянул что-то похожее. Телеги, проходящие в неурочные часы. их стало больше в последнее время, они никогда не останавливаются торговать или покупать что-либо в городе, просто проходят через него и исчезают.

Эта деталь напомнила телегу с беженцами, которая хотела уехать на север.

— Странные они, — сказал торговец тканями. — Плотно укрыты. Никаких знаков. Возницы ни с кем не говорят.

— Может, снабжение?

Торговец засмеялся — коротко и безрадостно.

— Снабжение больше вообще не заходит в Кривичи, дорогуша. С самой осады, — он слегка понизил голос. — Что бы ни везли те телеги, это точно не снабжение.

Ярослава ничего больше у него не купила. Поблагодарила за разговор и двинулась дальше через остальную площадь со своим небольшим набором овощей и ткани, слушая общий ропот Кривичей. Город был слишком бедный и слишком усталый, и это отражалось и на людях. Больше никто не сказал ничего наводящего. Никто не указал на здание или на улицу.