Книга Путь трёх совершенствований. Том 2, страница 91 – Дмитрий Крам

— Валите! — крикнул я. Со клонов сыпались черные тени. Наши запихали повозки и забежали в тоннель.

— Обрушаю, — услышал далёкий голос Тары, усиленный пещерой.

А потом раздался грохот. Я увидел, как сверху ко мне скользит фигура, и приготовился продать свою жизнь подороже, но разглядел знакомую пшеничную косу и обалдел.

— Вниз! Вниз! — замахала Карма. Я перелёг на бедро, демонстрируя рану.

Она заскользила быстрее. Остановилась рядом.

— Замри и закуси рукоять ножа, — быстро проговорила девушка.

Я активировал Стойку, и спутница плеснула зелье лечения на рану, а потом вбила древко, чтобы наконечник выскочил с обратной стороны. Выдернула стрелу, плеснула остатки зелья и откинула флакон.

Секунд десять от боли перед глазами стояли тёмные круги.

— Выбора нет, — объявила она, увидев чёрные фигуры, глядящие на нас с дороги. — Катимся кубарем. Внизу река.

Я согласно прикрыл веки и оттолкнулся, полетев вниз. Мир закрутился. Я отбил себе всё, что только мог, пока не свершилось спасительное падение в воду. Почти в тот же миг рядом плюхнула Карма.

Нога не слушалась, я грёб только руками. Черноорки пустили несколько стрел и стали расходиться. Я извернулся и показал им два средних пальца. Нас так просто не взять.

— Парни из гетто, ублюдки, — тихо прошептал я.

Кое-как переправились и выбрались на берег.

— Надо обойти гору и встретить ребят с той стороны, — восстановив дыхание, сказал я. — У тебя есть ещё зелья.

— Ничего нет.

Я выругался.

— Тогда пошли так, — я похрамал, протягивая пятерню. Девчонка догнала меня и взяла за руку, иногда придерживая на ямах или камнях.

Уже минут через пятнадцать я понял, что вторую ногу повредил при падении и пару рёбер сломал. Несколько часов мы брели, пока мои ходилки совсем не отказали.

Я вырезал посох из мелкого деревца, и тогда пошло чуть полегче. Потихоньку, по шажочку. Я дойду. У меня нет выбора. А почему земля так стремительно приближается?

* * *

Проснулся от сопения. Долго пытался понять, что там за ёжик со штангой приседает. Потом дыхание стало совсем страшным, будто у кого-то сердце остановится от сверхнагрузок. Веки были невероятно тяжелые, не получалось открыть их и посмотреть, что происходит.

Затем услышал рык. Потом злой выдох, как у теннисистов с архивных плёнок или боксёров при ударе из последних сил.

Я всё же раскрыл глаза и обнаружил себя на плечах у Кармы.

— Р-р-раз! — делала она шаг. — Р-р-аз!

Каждый новый давался всё тяжелее.

— Эй, — тихо позвал я. — Отпусти.

Мы напились из ручья, я попенял девчонке за попытку умереть от разрыва сердца через сверхнагрузки, и наш дуэт пошёл дальше.

Ноги мои быстро объявили бунт. Карма взяла меня под плечо и фактически попёрла на себе в гору. Уже глубокой ночью мы набрели на вход в пещеру, прикрытый вытекающим из недр горы ручьём.

Здесь по очереди ополоснулись, смывая с себя кровь и грязь. Вода словно холодное успокаивающее поглаживание забирала усталость и боль.

Когда облачились, девушка сказала:

— Я открыла какую-то новую характеристику. Преодоление называется. Качать нельзя.

Я не стал ничего говорить. Только посмотрел на свой показатель в десять единиц. Надо же, насколько у всех всё по-разному.

Мы пошли в пещеру. Она оказалась тупиковой, но, по крайней мере, сухой и со следами пребывания. Другие пилигримы посещали. Тому есть светящееся доказательство: