Книга Путь трёх совершенствований. Том 2, страница 92 – Дмитрий Крам

Хворост в углу. Под ним средства для розжига. Есть даже котелок, чай и немного сухарей.

Мы развели огонь, попили чай с сухарями, и клянусь всеми картонными крекерами мира, они были вкусны. Они были прекрасны в своей затхлости, как цветок прекрасен в цветении.

— У тебя есть мелок? — спросил я.

— Да.

Она вытащила его из инвентаря и бросила мне.

Я добыл таблетку маны из пространственного хранилища и снял кинжал, положил туда же, где мы взяли котелок, и написал:

Пещера берёт плату за приют. Взял — положи. Не взял — положи вдвойне. Нарушившего закон пещеры да постигнет кара.

Эхо.

Девушка посмотрела на мои художества. Отцепила с пояса флягу с водой и положила рядом.

Стёрла точку после моей подписи и дописала «Эхо и Карма».

Я посмотрел на неё.

— Может, всё же покажешь лицо полностью?

Она сняла шлем и встряхнула головой, разбрасывая по плечам густые светлые волосы. Только сейчас картинка лица сложилась полностью. У неё были красивые глаза.

Сонм предков снова завёл в голове первобытную песнь: «целуй! Целуй. ЦЕЛУЙ!». А почему бы и нет? В конце концов, это другой мир.

Я притянул Карму и поцеловал, и она ответила.

* * *

После сна гору мы обошли с первыми рассветными лучами. Изучили следы на выходе из тоннеля и поняли, что наши не выезжали. Надеюсь, просто на привале были, а не погибли.

— Давай зайдём, — предложил я, и мы сунулись внутрь.

Прошли, наверное, с километр, когда услышали вдали скрип колёс.

— Барти! — крикнул я, и мой голос эхом пронёсся по сводам пещеры. Задрожали сталактиты, и Карма испуганно вжала голову, указывая наверх.

Вдали раздался раскатистый удар, одна каменная сосулька всё же упала, вызвав далекую брань знакомых голосов. Кричать в ответ мне не стали, но и так ясно — наши едут.

Мы обрадованно пошли навстречу.

Завидев нас, паукони сначала испугались, но потом всё же опознали. Мы бросились вперёд. Я обнял Барти, сжал плечи Вечу, пожал бобру руку или лапу, фиг его знает, и даже Таре тепло сжал ладонь двумя руками. Она держала надменную маску секунды три, а потом всё же рассмеялась.

— Скучал? — спросил Барти.

— Конечно, — раскинул я руки и обнял мешок с провизией. Поцеловал его и прижал к себе, как любимую женщину. — Я очень скучал.

Все засмеялись.

Мы загрузили и поехали дальше. Я и Карма перекусили на ходу.

Впереди уже забрезжил свет, когда пещеру сотряс звуковой удар где-то далеко позади. Сталактиты посыпались, пугая коней. Барти отбил парочку кинетикой, спасая лошадей. Король запрыгнул на кобылу и прикрыл её щитом. Тара не успела ничего сделать, ей голову рассекло отскочившим куском сталагмита. Её спешно уложили, перебинтовывая.

Выход из пещеры преградили черноорки.

Бобр спрыгнул и ринулся на толпу, прорубая нам дорогу.

Вертелся волчком. Не столько урон наносил, сколько сбивал, расталкивал и просто выживал.

Дошло, что это не какие-то личные умения, это его стиль боя, рассчитанный на битву против группы. Интересно даже, как такой навык называется. «Один в поле воин»?

Мы проскочили. Я подал бобру руку. Он прыгнул, ухватился. И тут его пронзили в спину. Я затащил его в телегу. Барти жахнул кинетической волной, сбивая преследователей.

Бобр сплюнул кровь на доски. Я взялся за древко, готовый выдернуть.

— Не надо! — положил он мне лапу на руки и показал пальцем на наконечник, там с кровью смешалось что-то чёрное. — Мануал читал? Яд черноорков. Поможет только лекарь. У нас их нет.