Книга Путь трёх совершенствований. Том 2, страница 93 – Дмитрий Крам

— Как тебя хоть зовут-то, могучий воин рода бобров?

— Бобр К… кхе-кхе… бобр Ку… гх… Бобр Кур… — речь оборвалась.

Ну вряд ли же его звали так, как я подумал. Каков, вообще, шанс, что мы ещё раз встретимся?

— Смотрите! — указал вперёд король. — Конец пути близко.

Монастырь Кулак Смирения представал оплотом могучего спокойствия. Серый камень скалы, обточенный великими мастерами до формы кулака. Он выглядел как отрубленная кисть титана.

На его казанке стояли две фигуры монахов в развивающихся одеяниях. Вот один из силуэтов тот, что поменьше, бросился прочь, и потому с каким рвением он это делал, спотыкаясь и падая, стало ясно, нас очень сильно ждали.

Дорога начала сужаться и подниматься. Обрывы по краям стали всё ближе, круче и опаснее. Когда конь оступался, в груди нехорошо ёкало от ложного ощущения близкого свободного падения.

— Немного осталось, лошадки миленькие, — приговаривала Карма.

В какой-то момент проход стал таким узким, что пришлось вставать перед лошадью и вести её под уздцы. Затем тропа пошла на расширение. Впереди дорога ветвилась, пересекалась с другими, поднималась и опускалась.

— Да когда это закончится, — простонала Тара.

С боковых ответвлений запылили два облака.

— Кто это? — спросил я, не в силах разглядеть.

— Кентавры, — сказал король.

— Ускоримся, слетим с дороги, — озвучил я. — Не ускоримся, настигнут. Там пара табунов несётся.

— Плевать на риски, — постановил Веч. — Стегайте лошадей!

Мы ускорились, но почти сразу, переднюю телегу чуть не стащило. Только то, что я выскочил и удержал её, активировав Стойку, не позволив слететь, спасло ситуацию.

— Перекидывайте всё самое ценное в эту телегу, — скомандовал я.

Мы быстро стали перекладывать груз. Коней отцепили.

Я взял секиру бобра и сломал колёса опустевшей телеги. Дорогу мы полностью перегородили, пусть теперь попробуют обогнать.

— Короля сделали возницей! — возмущался Веч, он единственный остался в повозке.

— Так спешивайся, — сказал я.

— Ещё чего. Не престало мне нагружать королевские ноги.

— Не спасло! — обречённо крикнула Тара.

Кентавры, подвязанные за верёвки, спускались с верхней дороги, чтобы пуститься в погоню.

— Перекидывайте всё на лошадей, и верхом! — объявил я.

Нацепил себе на перед два рюкзака. Два мешка назад. Так же облачил Карму и помог ей запрыгнуть на лошадь.

Держаться верхом без седла было тяжело. Я вцепился в шею бедной животины, она уже и не рада, что не надо повозку тащить.

С Кулака нам уже спускали подвесной лифт.

Дорога стала тяжелопроходимой для лошадей. Много камней.

— Копыта переломают, — сказал я. — Спешиваемся.

Мы побежали на своих двоих. Без нас кони неторопливо могли пройти по каменистой дороге.

Ноги тяжелели. Дыхание учащалось. Пульс бил в висках. Интересно, сколько на мне сейчас килограмм.

Я подхватил под локоть, начавшую падать Тару.

— Давай-давай, — подбодрил я её.

— Догонят, — услышал голос Барти. Обернулся, и он сунул мне в руку мешок. — Я задержу их. Иначе не успеете подняться на лифте.

— Барт, ну ты чего, мы же у самых стен, — расстроился я.

Девушки уже закидывали тюки в раскачивающуюся кабинку. Я махнул тому, кто ей управляет, чтобы начал подъём. Тара и Карма заскочили. Я бросил прощальный взгляд на Барти.

Он ударил кинетикой, отклоняя поток стрел, и выхватил меч. Зазвенела сталь.