Книга Код Изгнания, страница 49 – Евгений Волков

Его голос звучал легко, с ленивой, хорошо отрепетированной интонацией. Так разговаривают люди, которые абсолютно не привыкли повышать тон, поскольку твёрдо знают: их приказы будут услышаны и беспрекословно исполнены даже в условиях грохота артиллерийской канонады. Именно в такой манере потомственная знать снисходительно общается со своими слугами. Меня мысленно передёрнуло от одной только гипотетической картинки, в которой я выступаю в роли безропотного посыльного перед этим… существом. Впрочем, я пока даже не знал его имени. Одно оставалось очевидным: этот тип являлся если не верховным лидером восстания, то как минимум мозговым центром местной верхушки. Отлично. Значит, именно с него мы и начнём вытрясать наши законные дивиденды.

— Именно так, — ответил я, принимая, подчёркнуто расслабленную позу и демонстрируя всем видом, что их импровизированный трибунал не представляет для меня ни малейшей угрозы.

— И где же груз? — Незнакомец многозначительно приподнял безупречно ухоженную бровь и обвёл глазами пустой вестибюль. — Что-то я его здесь не наблюдаю.

— Вы получите к нему доступ только после того, как мы с вами детально обсудим условия и придём к обоюдовыгодному соглашению, — я равнодушно пожал плечами.

— А если мы откажемся играть по твоим правилам, контрабандист? Что тогда? — незнакомец плавно опустил руки на полированное дерево и заставил пальцы сомкнуться в замок.

— Тогда мои люди на орбите мгновенно превратят этот ящик в радиоактивный космический мусор. И, предотвращая твой следующий очевидный вопрос: если со мной или моими бойцами внизу случится малейшая неприятность, эффект будет абсолютно тем же. На запуск протокола утилизации у моего старпома уйдёт меньше секунды.

Незнакомец буравил меня пристальным, тяжёлым взглядом — словно пытался насквозь просветить ментальным сканером и понять, блефую я или нет. Но я не блефовал. В этой галактической партии я был готов лично нажать на кнопку утилизации капсулы, если того потребуют правила выживания. В Харрге я тоже не сомневался ни секунды. Будь на его месте кто-то из зелёных новичков, у меня ещё оставались бы определённые опасения. Но не в этот раз.

Мужчина, наконец, хмыкнул и лениво откинулся на спинку своего массивного резного стула. В отличие от стола, тот был сработан из редчайшего антрацитового дерева: казалось, любой падающий на его матовую поверхность луч света бесследно исчезал в этой черноте. Удивительный, невероятно дорогой материал. Я перевёл взгляд на лицо оппонента, фиксируя мимику.

— И чего же ты хочешь, контрабандист? — ровным, спокойным тоном поинтересовался он. — Кредитов?

— Для начала — да. Твёрдая валюта сейчас нужна всем.

— И какова твоя цена? — удивительно, но остальные присутствующие в помещении даже не пытались встревать в нашу беседу. Казалось, у этого импровизированного совета директоров вообще отобрали право голоса.

— Один миллиард кредитов, — бесстрастно озвучил я сумму.

Вот теперь по залу прокатился глухой зловещий ропот. Я отчётливо заметил, как разом вытянулись и возмущённо исказились лица ополченцев. Названная мной цифра не была совсем уж заоблачной для масштабов Центральных Миров, но для Фронтира считалась колоссальной. За такой капитал можно было без особого труда нанять и полностью укомплектовать небольшую частную флотилию. Правда, что потом делать с этой армадой — вопрос отдельный, но сейчас меня это волновало меньше всего.