Книга Код Изгнания, страница 79 – Евгений Волков

Я со всей силы обрушил кулак на каменную столешницу. Бункер отозвался глухим эхом.

Я всё-таки поддался копившимся годами эмоциям. Наверное, в этот миг на моём лице отразилось нечто настолько жуткое, что неподдельный страх принцессы стал ещё глубже. Оружие Марса пугало её меньше, чем моя ярость — она даже инстинктивно сместилась в сторону абордажника, ища у него защиты.

Прикрыв глаза на пару секунд, я заставил утихнуть вспыхнувшую злость. Когда я снова заговорил, мой голос звучал пугающе спокойно:

— В текущих условиях я использую тебя просто потому, что ты — полезный ресурс. Единственный весомый рычаг. Вот и всё. Через час мы узнаем, какова твоя реальная цена для тех, кого ты считаешь элитой Империи. И насколько сильно ты на самом деле нужна собственному отцу.

Прошло всего минут пятнадцать, как земля под ногами вновь ощутимо вздрогнула от тяжёлого удара с небес. Затем грохнул ещё один удар, и ещё. Я быстро подошёл к консолям, размашистым жестом вывел на проектор свежие данные сканеров и с досадой цокнул языком. Большая часть орбитальной спутниковой сети уже была выведена из строя, а системное уничтожение наземных ретрансляторов продолжалось прямо сейчас.

Второй флот Империи возобновил калиброванную бомбардировку с низких орбит, полностью проигнорировав моё ультимативное обращение. По всей видимости, адмирал или командующий операцией решил воспользоваться неразберихой, списать всё на «сопутствующий ущерб» и разом прикончить и меня, и принцессу. В то, что каратели так быстро получили официальный ответ от Совета или Императора с далёкой Терра-Новы, верилось с трудом. Плохо. Очень плохо. Если я срочно не придумаю, как переломить ход событий, Харрг и синдикаты наёмников просто не успеют дойти до системы.

— Милорд, они возобновили артобстрел. Что будем делать? — напряжённо спросил Рен, оказавшись у меня за спиной.

Я бросил на него короткий взгляд, а затем перевёл взор на принцессу. Девушка смиренно сидела на диване, неподвижно уставившись в одну точку, но я примерно представлял, какой хаос сейчас творится в её голове. Я и сам когда-то прошёл через осознание собственной ненужности великим Домам.

Вернув взгляд к голографическим проекциям, я начал нервно смахивать тактические схемы одну за другой. Придумать, мне нужно срочно что-то придумать! Только что? Снова пригрозить смертью принцессы? Нет, не вариант. Если командующий на орбите решил выжечь сектор, то даже демонстративная казнь заложницы прямо в прямом эфире уже ничего не изменит — имперцы просто скажут, что её убили мятежники. Наземные силы? Тяжёлые мехи шахтёрской сборки? Нет, выставлять их против орбитальных крейсеров — глупость, они даже не дотянутся до врага.

Картинки, трёхмерные схемы, параметры энергощитов и графики высот сменяли друг друга на экранах. Но в голову ничего не приходило. Я судорожно вглядывался в синие строки данных, но никак не мог зацепиться хоть за какую-то лазейку.

В какой-то момент я замер. Быстрым жестом отмотал несколько схем назад и впился взглядом в открывшуюся голограмму.

На проекции проявилось схематичное расположение тяжелокалиберных противокосмических орудий. Империя возвела этот скрытый рубеж обороны ещё при закладке первых городов-куполов — исключительно на случай внешнего вторжения. О существовании этих законсервированных батарей наверняка знал прошлый губернатор, но его прикончили в самом начале бунта, до того как он успел добраться до командных консолей. Рен о них не обмолвился ни словом. Знал, но предпочёл утаить?