Книга Реликт, страница 103 – Евгений Волков

— Ватсон, возьми на себя анализ тактического изменения, сообщай мне о серьёзных изменениях! — наконец, решил Андрей, отрывая взгляд от экрана. Переход к хаосу локальных стычек требовал того, чтобы часть его внимания была направлена на непосредственное командование, а не на глобальную стратегию.

— Есть, капитан, — тут же отозвался голос Ватсона, спокойный и бесстрастный. В ту же секунду на периферии зрения Андрея замерцали индикаторы, показывающие, что весь поток тактических данных теперь фильтруется и анализируется искусственным интеллектом, готовым в любой момент предоставить критически важную информацию.

«Перун» содрогнулся, затем ещё и ещё. Казалось, кто-то намеренно бил только в него. Так оно и оказалось. На экранах Андрей увидел, как тяжёлый крейсер Альянса выделил «Перун» в качестве приоритетной цели. Его огонь был сконцентрирован на щитах «Перуна». Каждый удар был рассчитан на то, чтобы пробить щиты, которые уже принимали на себя шквальный огонь от других вражеских кораблей.

— Скрижаль держит, но перегрузка растёт, капитан! — доложила Элия с ноткой тревоги.

— Рем, что с накопителями и компенсаторами? — тут же спросил Андрей, обращаясь к бортинженеру по внутренней связи.

— Всё нормально, кэп, как часики. Я думаю, старичок выдержит бой и с линкором, — отозвался Рем с профессиональной бравадой.

— Не надо нам линкора, прошлых двух хватило, — устало проговорил капитан, переводя взгляд на приборную панель. — Старик, сосредоточить огонь на тяжёлом крейсере!

Удивительно, но дед слушал команды Андрея. Пусть и складывалось впечатление, что он на своей волне, и бой для него — лишь очередная весёлая игра, но, как показала практика, приказы он выполнял с безупречной точностью. Старик весело хохотнул, и его пальцы запорхали по панели управления, словно он играл на неведомом музыкальном инструменте. Рассредоточенный огонь «Перуна» тут же сосредоточился на одном-единственном крейсере. Теперь и их корабль вступил в дуэль.

* * *

На выступе, откуда открывался прекрасный вид на ночное небо, стояла Императрица. Только сейчас на небе сияли не только звёзды. Далёкие вспышки космического боя отчётливо виднелись в черноте, периодически вспыхивая ярче света самых далёких светил. Она наблюдала за этим немигающим взглядом, а лёгкий сухой ветер пытался играть с её короткой шерстью, развевая её.

Из темноты проёма, что вёл сюда, бесшумно появился ракси. Он был молод, моложе Императрицы, и служил ей верой и правдой вот уже несколько циклов. Ракси поклонился, его белая шерсть отчётливо выделяла его на фоне тьмы.

— Ваше Высочество, всё готово, — проговорил он. Его голос был мягким, но в то же время в нём читалась несомненная уверенность. Он помедлил, затем добавил, выражая общую тревогу: — вы уверены в этом, моя Императрица?

— Уверена, Марай. Это наш мир и всегда был нашим, — мягко проговорила Императрица, поворачивая голову и глядя на своего телохранителя. — И если мы хотим, чтобы так и осталось, мы должны что-то сделать.

Её зрачки сузились, превратившись в тонкую, почти незаметную в темноте линию. Она понимала беспокойство своего слуги, как и беспокойство каждого ракси в этом городе. Но сейчас время для сомнений прошло. Пришло время для последнего, отчаянного хода. Марай кивнул, он не смел спорить с Императрицей, как и кто-либо вообще. Такого права удостаивались только избранные и те, кто был ей равен. Марай таким не был, он был её слугой.