Книга Реликт, страница 104 – Евгений Волков

С тех пор как Император решил на время отойти от любых дел и уединиться у себя, всем стала заведовать Императрица. Марай был уверен, что так было и до этого события, но сейчас она уже не действовала из тени своего мужа. Поэтому всё в этом маленьком городе-государстве знали, что именно она является их светом в этой тьме.

Ракси было мало, очень мало. После той страшной войны с приходом Чёрных их осталось чуть больше пары тысяч — ничтожное количество. А проблема размножения, которая и так была всегда острой, стала ещё страшнее. Дело в том, что ракси неспособны рожать потомство часто, перерыв между появлением потомства у самки мог достигать десятка циклов, что приводило к очень медленному восстановлению популяции.

А теперь над ними нависла новая угроза, и те, кто называет себя Младшими Братьями, сейчас сражались за их дом там, в космосе. Императрица перевела взгляд на небо. Сейчас сотни и тысячи глаз смотрят туда, в черноту звёздного неба. Здесь и сейчас встал вопрос не о будущем и детях, а о текущем существовании. Проиграют лааарискай, и не будет больше мира на Колыбели. Пусть планета и изменилась, стала более жёсткой в своих условиях, но она всё ещё их дом.

— Идём, Марай, нам пора, — проговорила Императрица ракси и, развернувшись, направилась в темноту проёма.

— Слушаюсь, — тихо проговорил телохранитель, последовав за ней.

Бой давно перерос в локальные стычки отдельно взятых кораблей. Если на дальних дистанциях решала тактика и общее командование, то когда бой переходил в стадию свалки — всё решали отдельные корабли и отдельные люди. Космос озарялся вспышками плазмы и лучами, а иногда и взрывами торпед или даже кораблей. Завораживающее и одновременно страшное зрелище — космический бой на близких дистанциях.

Андрея вдавило в кресло, но тут же отпустило. То, что он почувствовал перегрузку, пусть и на пару секунд, свидетельствовало о том, что гравитационные компенсаторы работали уже на износе. Плохой признак. Их дуэль с тяжёлым крейсером шла уже несколько минут. Оба огромных корабля выжимали из своих двигателей всё, на что они были способны, заставляя туши кораблей менять траекторию движения. Щиты вспыхивали чуть ли не каждые десять секунд, принимая очередные удары лазерных батарей или плазменных орудий. «Перун» дрожал, скрипел и искрил, казалось, эсминцу было не менее тяжело, чем Андрею.

Капитан бросил взгляд на команду. Все были сосредоточены на выполнении своих задач, разговоры были излишни. Все команды шли через систему корабля — это было куда быстрее, чем отдавать голосовые. Когда в бою важна каждая секунда, каждая доля секунды, приходится обходиться без слов. Взгляд вернулся к консоли, и Андрей вовремя поправил данные следующей точки в этом безумном танце смерти. Навигатор был прав, что надо поднять эсминец над противником, только ошибся в его размещении. Удар нескольких плазменных снарядов прошёлся по касательной, задев щит «Перуна». Капитан убедился, что в этот раз это был не его текущий соперник, и это просто шальной выстрел. Снова короткий взгляд на команду, задержав его на Дрее.

Ему потребовалось приложить много усилий, чтобы заставить девушку всё же сесть на свободное место, сославшись на то, что, если что-то пойдёт не так, ему будет спокойнее. Но она всё равно иногда пристально смотрела на бледное лицо Андрея. Он чувствовал этот взгляд, но ничего с этим поделать не мог. Усталость, слабость, боль. Всё это не имеет смысла, когда на кону жизни. Ему было плевать на свою жизнь, её было не жалко. А вот тех, кто доверился ему, кто пошёл с ним в Ад, он не мог оставить. Почему-то он ощущал ответственность за всех.