Книга Хроники Менталиста 4, страница 21 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Ночь перед боем я не спал. Совсем.

Лежал на кровати, уставившись в потолок, где тени от уличных фонарей рисовали странные узоры. Считал трещины в штукатурке. Слушал, как тикают швейцарские часы в гостиной — мерный, безжалостный отсчёт времени до того момента, когда всё либо изменится, либо закончится.

В голове крутилась бесконечная карусель мыслей. План. Вихрь. Шакал с Голышевым. Кристи в особняке Корсакова. Каждая переменная, каждый возможный провал, каждый сценарий, где что-то идёт не так. А их было слишком много.

Что если Вихрь передумает? Что если охрана в особняке окажется сильнее, чем мы думали? Что если Корсаков что-то заподозрит раньше времени? Что если я слягу от случайного удара?

Где-то около четырёх утра я сдался, поднялся с кровати и подошёл к окну. Город спал под снежным покрывалом. Редкие огни в окнах, пустые улицы, одинокая фигура ночного сторожа, бредущего вдоль набережной. Всё казалось таким мирным и обманчиво спокойным.

А я стоял здесь, зная, что сегодня либо вытащу Кристи из плена и мы сможем начать всё заново, либо умру на ринге под аплодисменты пьяных богачей, пришедших поглазеть на кровавое шоу.

Я попытался представить себе смерть. Как это будет — лежать на досках ринга, истекая кровью, слыша гул толпы где-то далеко-далеко? Будет ли больно? Или всё произойдёт так быстро, что я даже не успею понять?

Странное дело, но больше всего меня пугала не сама смерть, а то, что я не успею. Не успею сказать Кристи всё, что хотел. Не успею увидеть, что она в безопасности. Не успею просто… пожить. Семнадцать лет — это так мало. Столько всего не успел сделать, не узнал, не почувствовал.

Я провёл ладонью по лицу, отгоняя мрачные мысли. Сейчас нельзя об этом думать. Нужно сосредоточиться на том, что я могу контролировать. На бое. На плане. На том, чтобы продержаться достаточно долго.

Амулет на груди был тёплым — не горячим, просто тёплым, словно живым. За месяцы я привык к его присутствию, к этому постоянному ощущению связи с даром. Он стал частью меня, как сердце или лёгкие. И сегодня мне понадобится каждая капля силы, которую он может дать.

Часы в гостиной пробили пять.

Пора было готовиться.

Григорий встретил меня в тренажёрном зале с таким лицом, будто я уже умер и просто ещё не знаю об этом.

— Ты спал? — спросил он вместо приветствия, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Нет, — ответил я честно.

Он тяжело вздохнул, покачал головой и прошёл к углу зала, где на стене висели боксёрские груши.

— Идиот, — буркнул он себе под нос, но достаточно громко, чтобы я услышал. — Перед самым важным боем в жизни не спать — это надо умудриться.

— У меня были… веские причины, — я скинул куртку на скамью и начал разминать плечи.

— Веские причины, — передразнил Григорий, доставая из шкафчика бинты. — У каждого идиота они есть. Подойди сюда.

Я подошёл. Он взял мою руку и начал наматывать бинт — медленно, тщательно, как делал это сотни раз за последние месяцы. Его пальцы двигались автоматически, с привычной точностью профессионала.

— Ты понимаешь, что выйдешь на ринг не в лучшей форме? — произнёс он, не поднимая глаз. — Без сна рефлексы замедляются. Концентрация падает. Ты будешь на полсекунды медленнее обычного.

— Знаю.

— А полсекунды в бою — это разница между жизнью и смертью.