Книга Хроники Менталиста 4, страница 42 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Но он не стал.

Вместо этого отступил на шаг, давая мне подняться. Наши взгляды встретились, и я прочёл в его глазах вопрос. «Ты в порядке? Можешь продолжать?»

Я кивнул, сплюнул кровь на настил и поднялся. Голова кружилась, но я заставил себя выпрямиться, поднять руки в защитную позицию. Показать, что я всё ещё в игре.

Мы снова начали кружить по рингу. Только теперь я был осторожнее. Больше никаких отвлечений. Сосредоточиться на бое, на противнике, на том, чтобы просто выжить следующие несколько минут.

Вихрь атаковал снова, и я встретил его. Обмен ударами, быстрый, жёсткий, без пощады. Мой кулак в его рёбра, его локоть в мою челюсть. Моя нога в его бедро, его кулак в мой корпус. Мы дрались в ближнем бою, почти вплотную, и каждый удар отдавался болью, которая накапливалась, наслаивалась, превращаясь в общий гул.

И всё это время я продолжал сбивать его концентрацию.

Каждый раз, когда чувствовал, что он собирается использовать телекинез, я выпускал ментальный укол. Не грубую атаку, а точечное воздействие, словно щёлкал выключателем в самый неподходящий момент. Вихрь злился, это было видно. Его лицо краснело от натуги, от попыток сосредоточиться, собрать энергию, нанести телекинетический удар.

Но я не давал.

Снова и снова, методично, безжалостно. Каждый раз, когда он пытался, я ломал процесс. И с каждым разом он становился злее, яростнее, а его удары — резче и опаснее.

Публика была в восторге.

— Это искусство! — кричал кто-то в первых рядах. — Смотрите, как они двигаются!

— Вихрь его размажет!

— Нет, Сокол держится! Боже, какая техника!

Для них это было шоу. Красивое, динамичное, драматичное. Они не понимали, что мы не просто дерёмся — мы играем в игру, растягивая время, давая возможность другим завершить свою часть плана.

Я бросил ещё один быстрый взгляд в сторону зала. Человек Шакала всё ещё стоял у стены. На этот раз он поднял руку к лицу, почесав бровь — сигнал, который означал «ситуация сложная».

Дерьмо.

Вихрь заметил моё замешательство и воспользовался им. Его кулак впечатался мне в живот, выбивая воздух из лёгких. Я согнулся, задыхаясь, и его второй удар прошёл по скуле, заставив голову дёрнуться в сторону. Мир снова поплыл, но я заставил себя держаться, не падать, продолжать двигаться.

Мы дрались ещё минуту. Яростно, беспощадно, на пределе возможностей. Каждый удар отзывался болью, каждое движение требовало усилий. Пот заливал глаза, кровь текла из разбитой брови, воздуха не хватало. Но я продолжал.

И тут, сквозь рёв толпы, я услышал звук, который ждал всё это время.

ГОНГ.

Первый раунд окончен.

Я отступил в свой угол, тяжело дыша. Ноги дрожали, руки налились свинцом. Григорий был рядом мгновенно, протягивая бутылку с водой и полотенце.

— Ты в порядке? — спросил он быстро, осматривая моё лицо. — Бровь рассечена, но не глубоко. Дыши. Медленно.

Я кивнул, делая глубокие вдохи. Вода, солёная от крови, обожгла губы. Выплюнул её в специальное ведро и сделал ещё глоток.

— Ты хорошо держишься, — Григорий вытирал пот с моего лица. — Но он становится быстрее. Видишь? Он адаптируется. Тебе нужно менять тактику.

Я не слушал. Мой взгляд был прикован к человеку Шакала. Тот стоял на том же месте, но теперь его лицо было напряжённым. Он смотрел на меня, и его глаза говорили то, что я не хотел слышать.