Книга Хроники Менталиста 4, страница 48 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Я летел через весь ринг, абсолютно беспомощный, без контроля над собственным телом. Время странно растянулось, превращая секунды в вечность. Я видел размытые лица в толпе, открытые рты, вскинутые руки. Яркие вспышки прожекторов слепили глаза. Канаты приближались с ужасающей скоростью, но я до них не долетел.

Удар о настил пришёлся на спину и выбил из лёгких абсолютно весь воздух.

Мир погас. Просто выключился, как лампа, у которой перегорела нить.

Когда очнулся, уже лежал на спине. Настил под мной был твёрдым и холодным. Прожектора слепили, превращаясь в размытые пятна света. Где-то далеко ревела толпа, но звук доходил искажённо, словно через толщу воды.

В рёбрах что-то хрустнуло. Точно треснуло. Каждый вдох отдавался острой болью. Голова гудела. Из носа текла кровь, заливая рот металлическим привкусом.

Лежал и думал: а может, хватит? Может, просто остаться здесь? Закрыть глаза и не вставать?

Было бы так просто. Так легко. Просто сдаться.

Но потом вспомнил глаза Кристи в тот день, когда мы бежали из столицы. Полные страха, но доверяющие мне. Верящие, что я вытащу её из любого дерьма.

Вспомнил Гаррета, который отдал жизнь, чтобы у меня был шанс.

Вспомнил Мышонка и его друзей, которые пришли утром подарить свои талисманы и веру в то, что уличная крыса может стать чем-то большим.

Вспомнил самого себя. Того пацана из трущоб, который выжил, когда все должны были сдохнуть. Который дрался за каждый кусок хлеба, за каждый глоток воздуха, за право просто существовать в этом проклятом мире.

Я не умру здесь. Не сейчас. Не так.

С рыком, больше похожим на звериный вой, я перевернулся на живот и оттолкнулся. Мышцы горели, суставы трещали, в лёгких не хватало воздуха. Но я встал.

Публика взорвалась рёвом, который заглушил даже стук собственного сердца.

Вихрь стоял в нескольких шагах, согнувшись и держась за рёбра. Его лицо было красным от крови и пота, один глаз начинал опухать, губа рассечена. Тот телекинетический бросок вымотал его почти так же, как и меня. Его руки дрожали, дыхание сбивалось. Такие мощные проявления дара выжигали эфир с бешеной скоростью.

Наши взгляды встретились.

И мы оба усмехнулись. Криво, болезненно, но искренне.

Два идиота, которые не знали, когда сдаваться.

Я выплюнул кровь на настил и пошёл вперёд. Шатаясь, еле держась на ногах, но я шёл.

Вихрь двинулся навстречу.

Мы встретились в центре ринга и снова начали бить друг друга.

Медленнее теперь. Слабее. Уже не было той взрывной скорости первых минут. Каждый удар давался с трудом, каждое движение требовало воли. Но мы продолжали.

Его кулак в моё лицо. Я почти не почувствовал. Уже всё онемело.

Ответил ментальным уколом и хуком слева. Вихрь качнулся. Его попытка собрать телекинез сорвалась, не успев начаться.

Он контратаковал локтём в рёбра. Я согнулся от боли, но выпустил новую волну ментального давления. Не сильную, просто помеху. Постоянное жужжание в мозгу, не дающее сосредоточиться.

Вихрь рычал от злости. Каждый раз, когда он пытался собраться, использовать телекинез, я ломал процесс. Это выматывало нас обоих. Его попытки, мои срывы, постоянная ментальная война параллельно с физической.

Мы дрались вплотную, где каждое дыхание было слышно, где пот смешивался с кровью, где не было места для красоты или техники. Только воля. Только ярость. Только отказ сдаваться.