Книга Хроники Менталиста 4, страница 49 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Его удар в корпус. Моё колено в бедро.

Моя попытка ментального давления. Его короткий телекинетический толчок, сбивающий меня с шага.

Его локоть в челюсть. Мой хук в печень.

Мы били друг друга на чистой воле. Тело уже отказывалось слушаться, эфир выгорал до последней капли, боль стала абстрактным понятием, лишённым смысла.

Толпа сходила с ума. Это был не просто бой. Это была война двух Одарённых, двух воль, двух существ, отказывающихся признать поражение.

Где-то вдали зазвучал предупредительный звонок. Десять секунд до конца раунда.

Вихрь услышал его. Я тоже. Мы посмотрели друг на друга. В этом взгляде был немой вопрос. Последний?

Последний, ответил я кивком.

Мы отступили на шаг. Собрали последние остатки сил. Последние капли эфира. Последнюю волю к действию.

Пять секунд.

Вихрь собирался. Весь его эфир, всё, что осталось, стекалось в одну точку. Телекинез. Последний, отчаянный бросок всех сил.

Я сделал то же самое. Амулет на груди горел так, что казалось, вот-вот прожжёт кожу. Весь оставшийся эфир, вся ментальная сила, всё, что я мог выжать из себя.

Четыре секунды.

Мы пошли навстречу друг другу.

Три секунды.

Вихрь атаковал первым. Его кулак полетел в моё лицо. Одновременно невидимая сила ударила в грудь, пытаясь остановить, придавить, сбросить с ног.

Две секунды.

Я пропустил его кулак мимо головы и выпустил всё. Всю ментальную силу, весь эфир, всю волю в один удар. Не в его сознание. В его концентрацию. Разрывая её, ломая, уничтожая способность собраться.

Телекинетическое давление исчезло, как лопнувший пузырь.

И мой кулак впечатался в его челюсть.

Одна секунда.

Его удар, пущенный вслепую, по инерции, достиг моего виска.

Мир взорвался болью и светом одновременно.

ГОНГ!

Звук колокола разорвал реальность, и мы оба рухнули.

Не на землю — друг на друга. Вихрь упал вперёд, я — навстречу ему. Мы встретились посередине и медленно сползли вниз, держась друг за друга просто чтобы не упасть окончательно.

Я опустился на колени, опираясь лбом о его плечо. Он держался за мои плечи, тяжело дыша мне в ухо. Мы замерли в этой странной позиции. Это были не объятия, не борьба, а что-то среднее. Два измотанных бойца, которые просто не могли больше стоять.

Публика орала так громко, что, казалось, здание вот-вот рухнет. Но я их не слышал. Слышал только своё дыхание, хриплое и неровное, и дыхание Вихря, такое же изломанное.

— Ты… псих, — выдохнул он в моё ухо.

— От психа… слышу, — прохрипел я в ответ.

Потом руки судьи разъединили нас. Он помог мне подняться, отвёл в угол. Там уже ждал Григорий, с такими глазами, будто увидел призрака.

Я рухнул на стул, и он тут же начал работать — вода, полотенце, нашатырь. Суетился, что-то говорил, но я его не слушал.

Мой взгляд был прикован к дальней стене.

К человеку Шакала.

Он всё ещё стоял там, в тени. Но теперь его поза изменилась. Напряжение ушло, сменившись чем-то другим.

Наши взгляды встретились через весь зал. Через сотни голов, через дым и огни, через весь этот безумный цирк.

Долгая секунда. Бесконечная секунда, в которой умещалась вся моя судьба и судьба Кристи.

Человек Шакала медленно, словно неохотно, поднял правую руку.

Мир остановился.

Мои лёгкие перестали работать. Время замерло между секундами, застывшее в ожидании.