Книга Хроники Менталиста 4, страница 56 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Послышался противный хруст. Нос Корсакова буквально взорвался под моим ударом. Кровь брызнула фонтаном, заливая его лицо, мой ботинок, дорогую обивку кресла. Он взвыл — высоко, пронзительно, как зарезанная свинья — и попытался схватиться за лицо.

Я не дал.

Мы рухнули на пол ложи в клубке конечностей. Тяжелый стол с бутылками опрокинулся, разбрасывая осколки стекла и брызги дорогого алкоголя. Я оказался сверху, придавив Корсакова весом своего тела, и немедленно схватил его за горло.

— Сука, — выдохнул я, и в моем голосе не было ничего человеческого. — Думал, что выиграл?

Его глаза расширились. Кровь текла из разбитого носа, заливая рот, из-за чего дыхание превратилось в бульканье. Он попытался что-то сказать, но я сжал сильнее, отрезая слова.

За спиной я слышал крики. Охранники его ложи среагировали мгновенно — тяжелые шаги, лязг оружия, чьи-то приказы. Секунд тридцать, не больше, прежде чем они вмешаются.

Надо было действовать быстро.

Мой взгляд упал на шею Корсакова. Там, под белоснежным воротником рубашки, виднелась тонкая серебряная цепочка. Амулет, блокирующий ментальное воздействие…

Но сейчас защита ему не поможет.

Я рванул цепочку одним резким движением. Металл впился в его кожу, оставляя тонкий порез, а затем лопнул.

Корсаков понял, что произошло. Его глаза расширились до предела, и он попытался вырваться, задергался подо мной как рыба на суше. Но я держал крепко, вкладывая в хватку всю ярость последних месяцев.

Амулет на моей груди вспыхнул жаром. Эфир, и без того истощенный после боя, откликнулся болезненной волной. Я собрал остатки силы, сфокусировал их в острие воли и направил прямо в его сознание.

Ментальное воздействие без амулета-защиты — это как бить по открытой ране. Больно. Эффективно и безжалостно.

— Мне кажется, — прошипел я, глядя ему прямо в глаза, — ты хочешь покончить с собой.

Слова не были важны. Важна была воля, вложенная в них. Приказ, закрученный в спираль внушения, вбитый молотком в самое основание его сознания.

Корсаков задергался сильнее. Его рот открылся в беззвучном крике. Я видел, как что-то в его глазах сломалось — момент, когда его воля капитулировала перед моей, когда внушение захлестнуло его собственные желания.

Его рука метнулась к внутреннему карману пиджака.

Да. Работает. Он сопротивляется — вижу по напряжению в мышцах, по тому, как дрожат пальцы, — но не может остановиться.

Пистолет появился в его руке — маленький, элегантный, явно дорогой. Рука медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, поднялась к виску. Дуло коснулось кожи.

Корсаков борется. Я видел это. Слезы текли по его окровавленному лицу, смешиваясь с кровью. Губы шевелились, что-то бормоча, но рука все равно не опускалась.

— Давай, — прошептал я, не ослабляя ментального давления. — Сделай это. Ты же хочешь. Сильно хочешь.

Палец лег на спусковой крючок… Давай… еще немного…

И тут что-то с силой врезалось мне в бок.

Удар выбил из меня весь воздух и сбросил с Корсакова. Я покатился по полу, теряя ориентацию на мгновение, но быстро собрался и вскочил на ноги.

Сбивший меня охранник — здоровенный детина с бритой головой и шрамом через всю щеку — не обращал на меня внимания. Весь его фокус был направлен на Корсакова.

Тот всё ещё лежал на полу, поднимая пистолет к виску. Рука дрожала, лицо искажено от натуги — он боролся, отчаянно пытался остановить себя, но мой приказ был сильнее.